Автор
В холодной атмосфере закрытого лагеря для девочек Надя теряет надежду. Ее новое знакомство с Ильясом оживляет её жизнь, но она не может игнорировать угрозы и изменений, когда его планы начинают пересекаться с ее собственными.
Похоже, «Мы не твои» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обхватываю ее голову, прижимаюсь к губам и…
Телефон вибрирует на столе. Закон подлости. Почему я его не вырубил?
— Дать телефон?
Надо отказаться, пусть звонит! Пусть хоть обзвонится! Но…
— Это Тамерлан, Илик, ответишь?
— Да, брат. Что?
Слышу глухой голос брата.
— Поздравь меня. Сын родился. Назвал его в честь нашего отца. Александром.
Александр. Сын. Назвал в честь нашего отца! Сына этой… этой гадюки, семья которой виновата в том, что я калека, что отец в могиле, а Тамерлан…
Выключаю телефон, бросаю его на кровать.
— Ильяс?
Чертов Воробушек, не до тебя сейчас! Или…
Или как раз до неё?
— Сядь на кровать.
— Что?
— Сядь. На. Кровать.
— Ты с ума сошел? Я… я не буду, я… не надо, я… я пойду к себе.
— Ты хотела узнать кто такая Зоя? Я расскажу. Только сядь на кровать.
Глава 12
Мне страшно, почему-то так страшно, когда я вижу, как сжимаются его челюсти… И зачем только я согласилась на ужин? И вообще…
Мне вообще не нужно было соглашаться на работу у Умаровых.
Да, мне хотелось быть рядом с Ильясом! Но о чем я думала? И что делать теперь?
— Пожалуйста, Воробушек, сядь на кровать. Я не сделаю ничего плохого. Правда. Я… просто расскажу тебе о Зое. Мне надо тебе рассказать.
— Хорошо. Я сяду. Только… если ты…
— Я обещаю, ничего дурного не сделаю. Клянусь. Правда. Если что, ты можешь кричать. Айна в доме, она услышит.
Понимаю, что меня на самом деле может никто и не услышать, шумоизоляция тут отличная. Но… выполняю просьбу своего капризного пациента.
— Можно я только… чай возьму?
— Он остыл, ты не обожжешься больше?
— Он уже совсем холодный, наверное.
— Бери.
Я сажусь на кровать, стараясь отползти подальше. Вижу, как Ильяс пододвигает коляску к краю, подтягивается на руках, переваливается, стараясь уместить тело так, чтобы не скатиться. Мне бы надо ему помочь, но я знаю, это ему не понравится.
Наконец, Ильяс устраивается удобно, подкладывая под спину подушку.
— Воробушек, ты почему так далеко? Сядь ближе.
— Мне и тут хорошо.
— Ладно. А чай мне подашь?
Хитрец, я знаю — дам ему чашку, и он притянет меня к себе. Но я все-таки беру чашку и подаю ему.
— Сядь ближе, пожалуйста. — шепчет на ухо. — ты так вкусно пахнешь?
— Правда? Ты же сказал, что это средство для мытья посуды?
— А я люблю мыть посуду.
