Автор
В Мы - ошибке тонкий рубец затянулся снова, как будто сердце все еще билось там, где было больно. Новые мысли упорядочиваются с каждым стуком часов в офисе, а вокруг царит напряженная спокойствие — ни один шорох не нарушающий тишину.
— Если та сторона узнает, что ты задумал, то и этот вариант не выгорит.
— Я буду осторожен. — Выдыхаю и прикусываю губу. — В конце концов я играл этот спектакль целый год. Сыграю и дальше.
— Вот сколько я говорю клиентам, что расчет редко приводит к счастью. А месть и того хуже."
"— Раньше никак? У меня нет времени.
— Все стоит денег. В твоем случае немаленьких. Ну и риски.
— Какие?
— Давай встретимся лучше, это не телефонный разговор. Это тебе тоже не понравится.
— Скажешь ли ты мне что-нибудь, что мне понравится?
— Выход есть, но если дело в другой женщине, тебе лучше держаться от нее подальше.
— Я понял тебя.
Отключаюсь и смотрю в темноту. Держаться подальше… Я не могу просто плюнуть на все. Я могу отказаться от чужих денег, но потерять свою фирму и систему, в которую вложил так много, нельзя. Это как ребенок, я не могу отказаться от него и отдать в чьи-то руки, чтобы его распродали и убили жизнь. Все те люди, которые работали на меня, — я давал им стабильность и возможность жить и строить планы.
Возле подъезда паркуется машина. Я всматриваюсь в людей на передних сидениях и, сложив руки на руле, упираюсь в них подбородком.
Она улыбается ему. Разворачивается и что-то говорит. За ребрами глухо бьется сердце. Так больно ее видеть с ним. Она наказывала меня раз за разом за то, что я сделал тогда.
Она наклоняется к нему и целует. Обнимает его шею и притягивает к себе. Мне нет там места. И я его не заслужил. Все, что я имею сейчас — только моя вина.
Моя девочка, которую сам оттолкнул. Как мог не поверить, что все было по-настоящему. Любила по-настоящему. Искренне и бескорыстно. Не за какие деньги нельзя купить то, что было у нас.
Больше всего я хотел бы сейчас быть там, на его месте. Целовать, любить и никогда не отпускать. Если бы только у меня была такая возможность.
Я злился на нее, не доверял, соблазнял, подчинял, но любил уже тогда. Два года назад. За то, какая особенная она была, не слушала никого и верила только себе.
В горле жжет от злости на самого себя.
