Автор
В Мы - ошибке тонкий рубец затянулся снова, как будто сердце все еще билось там, где было больно. Новые мысли упорядочиваются с каждым стуком часов в офисе, а вокруг царит напряженная спокойствие — ни один шорох не нарушающий тишину.
— Перевожу взгляд на Артура и поправляю волосы.
— Ну вот, в одиннадцать мы можем выпить кофе.
— Отлично, встречаемся на старом месте?
— Да.
— Может, дашь свой телефон, чтобы не потерять тебя в этом лабиринте?
Голубые глаза искренне смотрят в мои и я не вижу препятствий, чтобы отказать.
— Конечно, — диктую ему номер, по которому он тут же мне перезванивает, оставляя в памяти моего телефона способ найти его.
— Запишу тебя как Шерлок."
"— Тогда я запишу тебя, — он поднимает глаза к потолку, — как Страна Чудес.
— Только не так. — Перевожу взгляд на Артура. — Давай лучше — Гаечка, — говорю отчетливо, чтобы услышал тот, кому слишком смешно.
Шерлок приподнимает бровь, не находя связи между Алисой, Кэрроллом и Гаечкой.
— Меня так звали на старой работе, — быстро поясняю, чтобы облегчить ему задачу.
— Хорошо, Гаечка.
Я улыбаюсь сама себе и бросаю еще один взгляд на Никифорова.
14
Свидание в одиннадцать предательски сорвалось, когда Артур скинул сообщение, что в десять их отправляют на какое-то производство. Мое короткое “Жаль” обернулось мне в итоге дополнительной тридцатиминутной отработкой после работы. Телефонами же пользоваться нельзя! Ко всему прочему, я должна была нарисовать диаграмму и представить завтра презентацию по своей работе.
Все расходятся, оставляя нас с Марком наедине. Моя истерика на прошлой неделе все еще жила в воспоминаниях, но отношение к ней изменилось. Сейчас я не хотела фантазировать и представлять, чем могло бы это закончиться, если бы я не сказала, что правильным было бы ему уйти. Приняла тот факт, что все действительно закончилось. И желание копаться в прошлом — искать виноватых и причины чьих-то поступков, — бесконечно приближалось к нулю.
Оказывается, мы все-таки можем находиться вместе, в одном помещении, наедине. Хотя и сложно сосредоточиться на работе. Мои мысли разгуливают, где угодно, только не там, где должны. Дома, без его присутствия, я сделала бы гораздо больше. Давно бы нарисовала эти диаграммы.
Да, я могла бы встать сейчас и уйти. Никифоров ничего бы мне не сделал.
