Автор
В Мы - ошибке тонкий рубец затянулся снова, как будто сердце все еще билось там, где было больно. Новые мысли упорядочиваются с каждым стуком часов в офисе, а вокруг царит напряженная спокойствие — ни один шорох не нарушающий тишину.
И, если я проигнорирую сейчас, то вызову много лишних вопросов.
Поэтому забираю протянутый мне букет и замираю. Легкие сводит, когда попадаю в облако его туалетной воды. Он кладет руку на талию и наклоняется к щеке. Как минимум двухдневная щетина слегка царапает кожу, запуская россыпь мурашек где-то в область лопаток и вниз.
Платье начинает прилипать к телу от потери контроля над ситуацией. Простое дружеское поздравление превращается в настоящую пытку, когда он шепчет так тихо, чтобы слышала только я: “Ты офигенно сексуальна сегодня”.
Марк тут же отстраняется, делая равнодушно-спокойное лицо, словно он пожелал мне доброе утро. Натягиваю улыбку и имитирую полный штиль, хотя у меня внутри фейерверки в жерле вулкана. Ему просто повезло, что мы тут не одни. А то бы он узнал, какая я бываю, когда Везувий во мне просыпается.
И только вырываясь из его ауры, я немного остываю и вспоминаю, что меня теперь не пробить словечками и красивыми фразочками. Тут же переключаю внимание всех, заглядывая в пакет.
— Вау, — вырывается искренне из меня. — Меня можно еще поздравить на восьмое марта и Новый год. — Улыбаюсь ребятам, не глядя на Никифорова. — Спасибо, конечно, я не ожидала. Хотела сделать вам сюрприз, но вы меня переплюнули.
— Не могу сегодня отказать, — улыбается, возвращаясь на свое место.
— Тогда я в кафе, пойду организую все. Минут через десять-пятнадцать спускайтесь.
— Я помогу, — не дожидаясь чьего-то одобрения, Миша забирает торт.
Кивнув, улыбаюсь в ответ, и, мазнув по всем взглядом, успеваю заметить пристальный прищур Никифорова. Только он направлен не на меня, а на Мишу.
— Что он тебе сказал? — Спрашивает Мишаня, когда мы скрываемся из поля зрения Марка."
"— Здоровья и долгих лет жизни. — Пожимаю плечами. Хватит ему и того, что он уже знает.
— Я же вижу, что ты врешь. Ты вспыхнула, как протуберанец на солнце.
— Миша, — дергаю головой, разворачиваясь к нему.
