Автор
Вес Ванкувера с его высокими небоскрёбами и холодными бризами становится местом, где каждый день кажется длиннее обычного. Я же, вынужденный покинуть этот город в поисках чего-то нового и неизведанного, чувствую себя свободным и готовым к приключениям. В моей сумке больше нет ничего, кроме одеяний, которые я носил до сегодняшнего дня, пока в модном отеле не устроился на удобную кровать после долгого путешествия....
Ты хороший друг, Блейк.
Секунда – и он расплывается в широкой улыбке."
"– Чертовски хороший. Ладно, бука, извинение принято. Я знаю, ты не в духе только из-за того… – Вдруг замолчав, он хмурит брови. – У тебя рука как прихватка. Ну, если бы прихватку забыли в духовке. Снова температура?
– Нет. – Он бросает на меня настороженный взгляд, но хотя бы не соскакивает с дивана в поисках градусника. Правда, вряд ли он у нас есть.
Тем не менее, Блейк приносит мне стакан холодной воды и пару таблеток, которые я заставляю себя проглотить.
Не знаю, как долго я спал, но в конце концов меня будит собачий лай. Я различаю пронзительное тявканье чихуахуа – она очень зла. Ротвейлер, на которого она тявкает… может, он думает, что у чихуахуа течка? А то уж очень он радостный. Интересно, чихуахуа и ротвейлеры скрещиваются? И как называются их щенки? Ротуа?
– Чивейлеры, – бормочу я.
Лай прекращается.
– Он сказал «чивейлеры»? – сварливо спрашивает женский голос.
– Помесь ротвейлера и чихуахуа, – отвечает низкий мужской. – Что же еще.
Я открываю глаза и издаю стон – напротив дивана стоят Блейк и моя сестра Джессика. И оба глядят на меня так, словно я отрастил сутенерские усики и рога.
Потом Джесс восклицает:
– Джейми! – И бросившись на меня, обнимает так, что у меня хрустят ребра. – Как ты, Джеймстер? Как себя чувствуешь? Ого, да ты немного горячий.
– Черт, – раздраженно говорит Блейк. – У него снова температура?
– Все, дальше им займусь я.
Блейк упрямо трясет головой.
– Я обещал Весли, что позабочусь о нем.
– Разрешаю тебе нарушить свое обещание. А теперь кыш!
– Ребята… вы не могли бы… – хриплю я, – … перестать орать? У меня голова раскалывается.
В карих глазах Джесс вспыхивает тревога. А затем обвинительный жар, который она вновь направляет на Блейка.
– Ты не говорил, что у него болит голова!
– Я не знал!
– Что ты за сиделка такая?
– Такая, которая играет в хоккей!
Их голоса вновь повышаются.
– Сколько времени?
– Час, – отвечает Джесс. – Ты обедал?
– Ну…
– А завтракал? – не отступает она. Потом свирепо смотрит на Блейка. – Ты не кормил его? Ну и как он поправится, если ты заставляешь его голодать?
– Да я не голоден, – пробую вставить я. Бесполезно. Они снова начинают ругаться. На сей раз из-за того, какой именно пищей мне восстанавливать силы.
