Автор
Вес Ванкувера с его высокими небоскрёбами и холодными бризами становится местом, где каждый день кажется длиннее обычного. Я же, вынужденный покинуть этот город в поисках чего-то нового и неизведанного, чувствую себя свободным и готовым к приключениям. В моей сумке больше нет ничего, кроме одеяний, которые я носил до сегодняшнего дня, пока в модном отеле не устроился на удобную кровать после долгого путешествия....
Глубокий мужской баритон с хрипотцой. Черт, откуда я его знаю?
– Да. Кто это?
– Черт подери, сынок, у тебя до сих пор твой старый номер? Даже не верится, что я до тебя дозвонился.
Я морщу лоб.
– Кто… – Внезапно меня омывает волна ностальгии. Сынок. Сейчас этим ласковым словом меня называет только мать Джейми. Но раньше я часто слышал его от… – Реджи? – шокировано говорю я. – Это вы?
– Да, сэр, он самый. Рад слышать твой голос. Сколько ж лет прошло, Райан.
Я понимаю, что не видел его со времен старшей школы, когда Реджи вышел на пенсию.
– Слишком много, – отвечаю нетвердо. – Как вы?
– Отлично. Наслаждаюсь жизнью на пенсии. Но я позвонил не за тем, чтобы поговорить о себе. – Он делает паузу. – Я видел твое интервью. – Еще одна пауза. – Он не давал мне ни цента.
Я сглатываю.
– Что?
– Твой старик… Ты сказал, что не знаешь, не приплачивал ли он мне, чтобы я болел за тебя. Так вот, этого не было. – Голос Реджи становится непередаваемо мягким. – Наоборот, он чуть не уволил меня.
Меня встряхивает еще один шок.
– Что вы имеете в виду?
Он издает неприязненный звук.
– Шоферам положено ждать в машине. После твоей первой игры, которую я посмотрел, я сказал твоему старику, как хорошо ты сыграл. Он пригрозил выгнать меня, если я еще один раз вылезу из машины.
Ну, разумеется. Мой отец первостатейный козел.
– Но… – Я морщу лоб. Краем глаза я замечаю, что наш разговор внимательно слушает Блейк. – Но вы не перестали приходить на мои игры.
Реджи негромко смеется.
– Никто же не говорит, что я был умным, сынок.
Внутри меня что-то надламывается, и меня захлестывают эмоции. Он пошел против моего отца – поставил под угрозу работу – только ради того, чтобы смотреть, как я играю в хоккей?
– Страшно гордился тобой, когда ты играл, – продолжает он. – Просто хотел, чтобы ты знал. Чтобы не думал, будто это было какой-то обязанностью, или что мне за это платили.
Мое горло сжимается.
– О. Окей.
– Я и твои университетские игры смотрел, когда их показывали по телевизору. Ну а этот сезон… Сынок, у меня просто нет слов. Ты раздаешь рекорды направо и налево. – Его голос садится. – Я чертовски горжусь тобой.
О, черт. Я сейчас реально заплачу. Прямо в автобусе. На глазах у тренера и всех остальных.
Я часто моргаю, чтобы не дать слезам ускользнуть.
– Спасибо, – шепчу.
– Ты хороший парень, Райан. Всегда был таким.
