Автор
Вес Ванкувера с его высокими небоскрёбами и холодными бризами становится местом, где каждый день кажется длиннее обычного. Я же, вынужденный покинуть этот город в поисках чего-то нового и неизведанного, чувствую себя свободным и готовым к приключениям. В моей сумке больше нет ничего, кроме одеяний, которые я носил до сегодняшнего дня, пока в модном отеле не устроился на удобную кровать после долгого путешествия....
– Ты приходишь на игры? – спрашивает Эстрелла. – Не видела тебя в ложе.
– Ну, – хмыкаю я, – у Веса есть пара мест. Но на них сижу только я.
Когда она понимает причину, ее лицо смягчается. Она сжимает мое запястье.
– На следующей игре поднимайся к нам. Мы – WAGs – должны держаться вместе, согласен?
Я внутренне съеживаюсь. WAGs. Я знаю, что это значит. Жены и девушки игроков. Но… черт побери, у меня ведь есть член!
Она хмурится – видимо, прочитав мои мысли, а может, заметив ужас у меня на лице.
– Черт.
– И «H». Для мужей. – Я усмехаюсь. – Но WABGHs будет звучать не особенно броско.
– Нет, правда, – настаивает она, – в следующий раз садись вместе с нами. Мы пьем май-тай и заказываем закуски, разоряя наших парней.
Я смеюсь, но она совершенно серьезна.
Из духовки выплывают очень аппетитные ароматы – значит, еда полностью разогрелась. Взяв два полотенца, я открываю дверцу и переставляю обе емкости на плиту. Но горячий воздух вызывает последние следы моего кашля.
При звуке моего респираторного недомогания Вес ставит пиво на стол и идет было ко мне, но я останавливаю его выразительным взглядом и предупреждаю глазами: похлопаешь меня, как малыша, по спине – и ты труп.
Он сдерживается – умный мужчина – и выуживает из ящика две лопаточки. Первую кладет в емкость с куриными ножками, а вторую втыкает в лазанью, чтобы разрезать ее.
Увидев, что он тянется к ручке сковороды, я отчаянно пытаюсь прокашляться, чтобы сказать – осторожно, горячая…
И не успеваю. Его рука хватается за раскаленную форму.
– Блядь! – орет он, отдергивая ее.
Я за локоть тащу его к раковине, включаю холодную воду и, проверив температуру, сую под струю его руку.
– Бэби, серьезно? Опять? Знаешь, ручка обернута полотенцем не для красоты, а…
– Потому что горячая. Знаю, – сквозь зубы говорит он. – Я забыл.
– Сильно обжегся? – Я поднимаю глаза и вижу, что за нами завороженно наблюдают пятеро человек.
– Э… – Он тоже замечает, что на нас смотрят. Стряхивает меня и смотрит на руку. Она красная, а под пальцем надувается белый волдырь."
"Я снова засовываю его руку под воду.
– Хорошо хоть схватился не рабочей рукой.
Я слышу пару нервных смешков. Вес вздыхает. А потом тишину нарушает только журчание струйки воды. Из упрямства я приклеиваюсь к Весу вплотную.
