Автор
Вес Ванкувера с его высокими небоскрёбами и холодными бризами становится местом, где каждый день кажется длиннее обычного. Я же, вынужденный покинуть этот город в поисках чего-то нового и неизведанного, чувствую себя свободным и готовым к приключениям. В моей сумке больше нет ничего, кроме одеяний, которые я носил до сегодняшнего дня, пока в модном отеле не устроился на удобную кровать после долгого путешествия....
– Сам виноват, – отвечают ему, и в Эриксона летят скомканные салфетки.
Просто еще один вечер с лучшими мужиками Торонто.
Эриксон поднимается из-за стола.
– Тогда закажу что-нибудь в баре. – И уходит наверх.
Джейми обсуждает с Леммингом нюансы стратегии, и я стопроцентно не хочу их прерывать. Может, общение с таким же защитником поможет Леммингу преодолеть свою неприязнь к ЛГБТ. Так что я молча забираю у Джейми пустую пивную бутылку и заменяю ее на бокал с красным вином.
– Черт, я тоже заведу себе мужа, если он будет подносить мне вино, – острит Фосберг.
– Именно поэтому он и женится на мне, – подмигнув, говорю я.
Джейми, прервавшись посреди предложения, отвешивает мне шуточный подзатыльник, а после заканчивает свою мысль о «ловушке» в нейтральной зоне.
– Кстати… – заговаривает Хьюитт. В моей рубашке он выглядит просто убойно. – А как вообще женятся двое парней? Ну… кого ведут к алтарю?
Мы с Джейми оторопело переглядываемся. Потому что не обсуждали этот вопрос. Его и все остальное предстоит решить Джесс.
– Э… – говорю я. – Каннинг? Есть мысли?
Он пожимает плечом.
– Да кому нужен алтарь? Думаю, мы просто найдем какого-нибудь судью и поженимся у моих родителей на веранде. А потом съедим целую гору ребрышек. Моя мама гениально управляется с грилем.
Глаза Хьюитта приоткрываются шире, и я практически вижу, как над его головой появляется лампочка.
– Значит, когда женятся мужики, то еда на их свадьбе лучше, чем на обычной.
– И есть пиво, – прибавляет кто-то.
– Но торт все равно должен быть, – возражает Блейк.
В этот момент возвращается Эриксон. Без алкоголя. Но – внимание – тоже в той самой рубашке. В ярко-зеленой «гейской» рубашке.
– Бля-я-ядь, – медленно выдыхаю я. И тыкаю Джейми локтем. – Бэби, ты это видишь? Меня разыграли.
Он поворачивает свое красивое лицо. Эриксон, стоя в конце стола, жестикулирует, словно накаченный регулировщик.
– О боже! – Джейми давится смехом. – Это надо заснять. – Он достает телефон.
Джейми делает свое фото. А через пару минут Блейк выскальзывает из-за стола и возвращается в такой же рубашке. Размера двадцатого, ну или какой там носит наш зверь. До меня внезапно доходит, что мои парни – каждый из них – выложили по две сотни баксов, не считая оплаты срочной доставки, только ради того, чтобы устроить мне этот сюрприз. Это глупо, что меня страшно растрогало их сумасшествие?
Черт. Я становлюсь сентиментальным.
