Автор
Вес Ванкувера с его высокими небоскрёбами и холодными бризами становится местом, где каждый день кажется длиннее обычного. Я же, вынужденный покинуть этот город в поисках чего-то нового и неизведанного, чувствую себя свободным и готовым к приключениям. В моей сумке больше нет ничего, кроме одеяний, которые я носил до сегодняшнего дня, пока в модном отеле не устроился на удобную кровать после долгого путешествия....
Голый. Готовый.
Но Джейми натягивает пару пижамных штанов и, взбив подушку, ложится спиной ко мне. Еще на что-то надеясь, я перекатываюсь на бок и целую его в плечо.
– Бэби, прости, – шепчу я. – Дай мне загладить вину.
– У меня болит голова, – бормочет он.
Будь я плаксой, его ответ добил бы меня.
Но вместо того, чтобы удариться в слезы, я еще раз целую его в плечо. Потом перекатываюсь на спину и начинаю считать оставшиеся до конца сезона недели. Мне кажется, я больше не могу притворяться. Если из-за этого Джейми несчастлив… нет, не могу.
Глава 10
Джейми
Следующее утро проходит в атмосфере перетертого с обидами напряжения.
У нас с Весом не все хорошо. Он знает, я злюсь из-за того, что случилось вчера. Когда я столкнулся с ним в баре и был вынужден притвориться, будто мы просто знакомые, а не любовники. Не партнеры.
В довершение всего днем Весу звонит отец. Поскольку мистер Весли объявляется крайне редко, я сразу же напрягаюсь, стоит Весу сказать:
– Да, отец. Что тебе нужно?
Этот человек никогда не звонит просто так.
– Угу, – вот и все, что отвечает, послушав с минуту, Вес. – Думаю, можно.
Это ни о чем мне не говорит. Я начинаю тереть нашу раковину на кухне так энергично, словно сержусь на нее, гадая, когда Вес отключится и расскажет, в чем дело. Когда этого не происходит немедленно, я включаю на полную мощность воду. Потом принимаюсь насвистывать. Я шумлю, потому что Роджеру Весли не нравится, что его сын живет с мужчиной. Для него меня словно нет, и напоминать этому козлу о том, что я все-таки существую, прикольно.
Прикольно и жалко.
Но в результате Вес, чтобы лучше слышать, уносит телефон в нашу спальню, и моя детская потребность быть признанным заканчивается ничем. Зато раковина теперь блестит чистотой.
Когда Вес наконец-таки возвращается, я так раздражен, что даже не спрашиваю, что хотел его старикан. Я не уверен, смогу ли спокойно заговорить.
Он садится за стойку и глядит на меня до тех пор, пока я не устаю играть в эту игру. Я бросаю губку на стол.
– Что?
Он отвечает не сразу.
– Звонил мой отец, – наконец произносит он.
– Я догадался, – говорю я, но мой тон добрей слов.
Он кивает.
– Помнишь его приятеля из Sports Illustrated?
– Который хотел писать про твой первый сезон?
Вес кивает.
– В общем, теперь, когда мой сезон пошел в гору, он бесится, что я ему отказал.
