Автор
Хоккеист НХЛ Райан Весли живет двойной жизнью: днем он звезда льда, ночью возвращается к своему любимому человеку Джейми. Но их отношения остаются секретом. Когда правда грозит выйти наружу, Райану предстоит выбор между карьерой и любовью.
По машине разносится ее смех.
– Я сказала не «роботы», а «пришельцы». У инопланетян должен быть более продвинутый язык, чем «глип-глорп». – Она делает паузу. – А если серьезно, Джеймстер, у тебя там в Сибири все хорошо?
– Все нормально. Не понимаю, почему мама волнуется. Я разговаривал с ней буквально вчера.
– Потому она и волнуется. Говорит, у тебя голос был не такой, как всегда.
Я – уже не впервые – проклинаю судьбу за то, что мама знает меня так хорошо. Она позвонила, когда мы с Весом смотрели «Банши» – сидя на противоположных концах дивана. Это был очередной звенящий от напряжения вечер, но мне казалось, что я разговаривал по телефону достаточно бодро.
– Скажи ей, что причин беспокоиться нет. У меня все в порядке. Честное слово.
К сожалению, Джесс тоже знает меня как облупленного. В нашей семье у нас с ней самая маленькая разница в возрасте, и мы всегда были близки.
– Ты врешь. – Ее голос становится подозрительным. – О чем ты не хочешь мне говорить? – Резкий выдох. – О, нет. Только не говори, что вы с Весом расстались.
Боль в сердце. И паника – от одной только мысли.
– Нет, – спешу сказать я. – Конечно же нет.
– Слава богу, – выдыхает она. – Но теперь я тоже волнуюсь.
– У нас все хорошо, – заверяю я Джесс.
Еще одна пауза, а потом:
– Ты снова врешь. – Она вполголоса чертыхается. – У вас с ним проблемы?
Мои пальцы вцепляются в руль.
– У нас все нормально, – цежу я сквозь зубы.
– Джеймс, – твердо произносит она.
– Джессика. – Мой тон еще тверже.
– Богом клянусь, если ты не расскажешь, что происходит, я натравлю на тебя маму. И папу. Хотя, нет. Я позвоню Тэмми.
– О черт, только не это. – Этой угрозы достаточно, чтобы развязать мне язык. Я, конечно, люблю нашу старшую сестру, но она еще хуже мамы. Когда я родился, двенадцатилетняя Тэмми проинформировала наше семейство, что я ее, а не мамин малыш. Она, будто куклу, таскала меня за собой, нянчилась со мной, как наседка. Когда я подрос, она немного поуспокоилась, но до сих пор опекает меня до нелепого ревностно, и когда у меня неприятности – или когда она так считает, – первая спешит мне на помощь.
– Я жду…
Суровый голос Джесс вызывает у меня очередной мысленный стон. Я делаю вдох, а потом выдаю максимально сжатый ответ."
"– Мы с Весом сейчас в странном месте.
– Как загадочно. Что ты подразумеваешь под «странным»? И о каком месте речь – о физическом? Вы сейчас в БДСМ-клубе? Присоединились к бродячему цирку?
Я закатываю глаза.
– Да, Джессика, именно так.
