Автор
Женя чувствовала себя свободной от мужиков, живущих в разных городах, каждый со своим хобби и интересами. Она любила это простое равновесие - одна, дружившая с друзьями по жизни, не наедине с проблемами отношений. Встречи в кафе или парках были приятным напоминанием о том, что жизнь может быть такой, как она ее себе представляла — легкой и чистой....
Щелкнула крышечка, кожа ощутила прохладную вязкость крема и тут же горячее касание твердых пальцев, которые стали ласково гладить плечи и спину. Боже, как это было приятно!
От каждого касания по телу разбегались сладкие мурашки, и Женя даже зажмурилась от удовольствия.
Руки обхватили плечи, потом невесомо огладили шею. Пальцы мазнули по ключицам, а потом, будто заколебавшись, на мгновение застыли, но тут же решительно нырнули в вырез сарафанчика, покрой которого не предполагал ношения белья.
– С-с-саша, – свистящим шепотом выдохнула Женя, а потом просительно застонала, когда наглые пальцы ущипнули яркие, уже затвердевшие соски.
– Да? – низким, будто сорванным голосом проговорил Саня и прикусил мочку ее уха, зажав между зубами сережку. Женя простонала еще сильнее. Черт, когда уши успели стать эрогенной зоной?
– Хватит, Сань, ты меня уже достаточно… Смазал.
По тому, как вздрогнуло его тело и как в ягодицы Жене моментально уперлось что-то твердое, стало ясно, что слова про смазывание вызвали совершенно однозначную реакцию.
– Остаемся? – с насмешкой поинтересовалась Женя.
– Да нет, – выдохнул Саня и, противореча себе, еще сильнее вжался в Женю. – Ты так красиво оделась, а я тебя по кровати валять буду – как-то не комильфо. Пойдем хоть погуляем сначала.
– Тогда выпусти меня, – Женя повернулась и потянулась к Сане. А он к ней. Губами столкнулись ровно на середине пути. Поцелуй получился короткий, горячий, многообещающий.
Потом Саня все же отошел в сторону, поправил, ничуть не смущаясь, вставший член через шорты, придирчиво осмотрел Женьку и добавил:
– И на голову надень что-нибудь.
Все, что Женя запомнила после прогулки по Риму, можно свести к двум словам: жарко и развалины. А нет, к трем. Жарко, развалины и Колизей. Хотя Колизей ведь тоже развалины? Значит, все же два слова?
Да черт с ними, голова уже с трудом соображала после нескольких часов изучения исторического центра Рима под палящим солнцем.
– Напомни, почему мы не могли погулять по городу вечером? – Женя сидела в плетёном кресле какой-то кафешки, пила ледяной Апероль и очень хотела волшебным образом перенестись сразу в номер. Прямиком в кроватку, обдуваемую кондиционером.
– Потому что идиоты? – предположил Саня.
– Похоже на правду.
