Она продолжает читать переписку Любе и Джеффа. В словах Любе звучит неприкрытая угроза, а все письма написаны этим странным тоном весельчака. Кто же этот человек? Неужели его никак нельзя вычислить? По особым словам, выражениям — как-нибудь?
Джефф повсюду расставил на полях вопросительные знаки. Видимо, пытался решить ту же задачу, что и она сейчас: выяснить, кто такой Франсуа Любе. Напротив строчки с упоминанием Джо Блоу целый ряд вопросительных знаков.
Последние две страницы — клиентский профиль Франсуа Любе. Информации до смешного мало: имя, название индонезийского банка и несколько пустых граф. Она пролистала личное дело до конца. Этот человек — призрак.
В деле нет ничего, что помогло бы идентифицировать личности Франсуа Любе и Джо Блоу.
С Джеффом посоветоваться не получится.
Сьюзан смотрит на зеркало в переговорной, за которым скрывается потайное логово Хэнка. Она не уверена, что Хэнку ван Вину можно доверять. Но к кому еще обратиться? К Эми Уилер?
Диктор новостей за ее спиной продолжает жаловаться на ставки. Сьюзен решает попробовать связаться с Эми. Кто-то еще должен увидеть это личное дело, иначе кто-то еще умрет.
— Назови свои страхи.
Эми закатывает глаза.
Рози говорит шепотом:
— Если будешь закатывать глаза, я сдам тебя полиции. Или ребятам, которые хотят тебя убить.
Они сидят по-турецки на небольшой поляне в лесу возле спа-ретрита «Вечный источник». Барб бьет в маленький гонг и иногда принимается гудеть. На веранде мерцает гирлянда из лампочек.
— Задумайся: что означают эти страхи? Какая от них польза? Как они тебе мешают? Поприветствуй свои страхи; побудь с ними, не пытайся от них убежать.
Когда же Стив приедет? Эми надеется, что скоро. У них много работы. Надо просмотреть распечатки с компьютера шерифа Скрогги. Она их читала, но не нашла ничего подозрительного. Она не сомневалась, что именно Скрогги убил Эндрю Фэрбенкса на яхте, но, возможно, в его документах есть что-то, что приведет их к Франсуа Любе?
— Рози, — говорит Барб, — чувствуешь вибрации гонга?
— Кажется, да, Барб, — отвечает Рози. Эми понимает, как важно для Рози прочувствовать атмосферу; как-никак они в ретрите со всеми вытекающими.
— Не зови меня Барб.
Барб снова ударяет в гонг.
— Извини, Барб, — оправдывается Рози. — Я забыла, как надо.
— Серая Пантера, — напоминает Барб.
— Хорошо, — отвечает Рози. — А почему не Серебряная? Серебряная Пантера лучше Серой.
Барб смотрит на Рози, и мудрость и спокойствие на миг ее покидают.
— Я об этом не думала. Но неважно.