— Фэрбенкс, Санчес, Гуч, — перечисляет Эми. — Все они — инфлюенсеры, все летали на рекламные фотосъемки на престижные курорты, и всех убили практически сразу по прилете, причем как будто напоказ.
— И ты всякий раз находилась примерно в часе от места преступления, — замечает Стив.
— А еще все три жертвы были клиентами «Максимальной защиты», — добавляет Рози.
— Тогда у меня два вопроса, — говорит Стив. — Почему их убили? И почему ты всякий раз находилась в непосредственной близости?
— Мне нравится, как вы произносите «непосредственная близость», — мечтательно заявляет Рози.
— Ты что-нибудь обнаружил в компьютере Скрогги? — спрашивает Эми.
— Есть кое-что, — отвечает Стив. — Не знаю, что это значит, но меня это встревожило. Вместе с инструкциями насчет убийства Фэрбенкса Скрогги также выслали образец крови.
— И велели оставить его на месте преступления.
— Чтобы кого-нибудь подставить! — догадывается Рози.
— Видимо, так, — говорит Стив.
— Чей это образец? — спрашивает Эми. — Только не говори, что мой. Ради бога, не говори, что мой!
Стив разводит руками:
— Без понятия. А кто-то может раздобыть твою кровь?
— Они сдают тест на наркотики, — замечает Рози.
— Раз в три месяца, — кивает Эми. — В офисе «Максимальной защиты».
— Думаешь, Любе мог раздобыть эти образцы? — спрашивает Стив.
— Надеюсь, нет, — отвечает Эми.
Макс Хайфилд, седьмой в списке самых сексуальных мужчин планеты (впрочем, Американской киноакадемии, кажется, на это плевать), сидит в огромном трейлере в костюме римского центуриона. В руках у него толстая желтая папка со сценарием; он читает текст вслух. Напротив сидит режиссер. У нее на шее наушники; она тоже держит сценарий.
— Я не стану восхвалять Цезаря! Победа не делает ему чести; взгляни на это поле брани, где тут честь? Его руки запятнаны кровью; кости этих детей приведут его к погибели! Солдаты, запомните день, когда мы пошли толпой на Рим, навстречу нашей судьбе! Смерть Цезарю! — Макс опускает сценарий. — А можно просто сказать: «Смерть Цезарю», а остальное выразить взглядом?
Режиссер кивает и зачеркивает строки в сценарии.
В дверь трейлера стучат.
— Заходите, — говорит Макс.
Заходит посыльный с букетом.
— Только что доставили для вас.
Макс оглядывает букет и голосом центуриона произносит:
— Их вид мне приятен.
Посыльный неуверенно кивает:
— Вам принести кофе?
— Кофе, мой раб? — спрашивает Макс. — А сами как считаете, посланник, — пьют ли кофе римские центурионы?
— Без понятия, — отвечает посыльный.