Весь такой суровый, монументальный, со сложенными на груди руками – ну просто памятник мужскому терпению!
- А теперь поговорим.
- Что тебя не устраивает?
- Серьёзно?! — Нет, я ожидала этого вопроса, но не прямо так в лоб и без подготовки. И возмутилась вполне закономерно! – Да всё!
- Kонкретнее, - его взгляд потяжелел.
- Ты не устраиваешь меня, Волков! Ты! Что тут непонятного?! Ты меня спросил, хочу ли я с тобой жить? Поинтересовался моим мнением?! Нет! Ещё бы! Да тебе это даже в голову не пришло! Зато как пафосно прозвучало, что мы одинакoвы! Да, Волков! Мы одинаковы! Настолько, что я сама желаю выбирать, с кем жить, а с кем трахаться! Где работать и чем заниматься в свободное время! А не получать от тебя подачки, когда у тебя будет для этого настроение! Это моя жизнь, Волков,и я желаю прожить её так, как распланировала сама!
Я существенно повыcила голос, но пока не кричала, сохраняя контроль над своей яростью. Но если этот блохастый посмеет возразить…
- Твои условия? - мрачно выдал он.
Сдержанно выдохнула, начиная раздражаться, что беседа продолжается по весьма странному сценарию, которого не было в моих планах даже близко, и предусмотрительно поджала губы, что бы не сболтнуть лишнего. Минуты две торопливо обдумывала вопрос и только когда сама окончательно утвердила собственные требования, спокойно их озвучила:
- Я продолжаю работать там, где захочу сама. Ты не контролируешь мои перемещения и не запрещаешь ничего из того, чем я занималась раньше. Kогда родится ребёнок – не вмешиваешься в его воспитание ни единым словом или поступком. Не втягиваешь нас в свои дела, волчью жизнь и прочее дерьмо. И в конце концов не трахаешь меня всю ночь без перерыва, потому что я живой человек, а не резиновая баба!
На лице Марка не дрогнул ни единый мускул, словно он вообще меня не слушал. Но полные мрачной решимости глаза с расширившимся до упора зрачком говорили обратное.
- Взамен я выключаю дурь: ни истерик, ни побегов, секс по обоюдному желанию. Что скажешь?
- Мне нужны гарантии, – выдал этот… мудак!
- Мне тоже, - поддержала я его хмуро. - Но знаешь, как-то ещё не изобрели договор, контролирующий порядочность , если её не желают соблюдать сами стороны. Ты сам заварил всё это дерьмо, так что теперь либо соглашаешься на мои условия, либо я испорчу всю твою оставшуюся жизнь. Поверь, она будет бурной, но недолгой.
Он молчал минут десять . Так долго, что я начала раздражаться и нервничать .
