Главная героиня очищает заброшенный дом от нечистой силы и готовится к спокойной жизни. Но сельские жители претендуют на её имущество. Когда за туманным перевалом появляется угроза, героине придётся объединиться с соседями, чтобы защитить себя и свой дом от враждебных сил.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мы сделаем это вдвоём»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Главная героиня очищает заброшенный дом от нечистой силы и готовится к спокойной жизни. Но сельские жители претендуют на её имущество. Когда за туманным перевалом появляется угроза, героине придётся объединиться с соседями, чтобы защитить себя и свой дом от враждебных сил.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главная героиня очищает заброшенный дом от нечистой силы и готовится к спокойной жизни. Но сельские жители претендуют на её имущество. Когда за туманным перевалом появляется угроза, героине придётся объединиться с соседями, чтобы защитить себя и свой дом от враждебных сил.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Можно кого-нибудь позвать, чтоб унесли, да заварки свежей сделать.
Когда я вернулась в залу, там произошла какая-то общая переупаковка, и на моём прежнем месте сидел с гитарой Платон Александрович. Поглядывал со значением на Ульяну. И вообще единственное свободное место почему-то оказалось возле генерала. Он сидел, взявшись за лавку обеими руками. И я не нашла ничего лучше, только сесть рядом и так же вцепиться в гладкую деревянную поверхность.
И что же? Поверх моей левой руки, что оказалась с его стороны, тут же легла рука. Я глянула – да, знакомая мне рука. Со шрамом и в кольцах.
Так мы и сидели, и боялись дышать. Оба. Кто теперь заговорит первым, и что скажет?
Пел Платон Александрович, пела Ульяна, пели все вместе, я подпевала тихонечко. А потом полковник Трюшон поднялся и сказал:
- Утро скоро, господа. Не пора ли нам поблагодарить гостеприимную хозяйку и отправиться по домам?
Генерал ухватился за это предложение, как за спасительный канат. Стремительно поднялся, принялся оглядывать своих, что-то негромко им говорить. Нет, не то, что я хотела бы услышать, совсем не то.
И вот я стою на крыльце, накинув пуховый платок, машу тем, кто уходит ногами, а потом в зале – тем, кто уходит тенями. И остаюсь одна.
Нет, конечно, не одна – со всеми домочадцами, и коты прибежали с кухни, где они там прятались, пришли ноги вытереть.
- Госпожа Женевьев, вас раздевать? – спросила Марьюшка.
- Конечно, Мари, спасибо. Раздевать.
Иди спать, Женя. Померещилось.
40. Нам останемся, может быть, только мы (с)
Впрочем, утром я проснулась совсем не поздно – после того, как почти всю ночь колобродили, это было прямо странно. Но – сна ни в одном глазу. И вчера-то, когда я добралась до постели, то поворочалась, конечно, думая и вспоминая разное изумительное из праздника, но – недолго, а потом всё же уснула, и уснула крепко, без сновидений."
"Но только лишь проснувшись, я почему-то первым делом потянулась к зеркалу. О нет, не любоваться на своё не вполне выспавшееся лицо. А совсем за другим. Дома я бы в такой ситуации потянулась к телефону, потому что можно ведь написать – в мессенджер или куда там ещё. А тут для некоторых целей годится зеркало.
Что же? Я оказалась права. По краю трепыхалась как бы плёнка, серо-стального цвета. Кажется, мне звонили. И кажется, даже не один раз. Ну, проверим…
Когда я чертила на стекле условный знак, палец мой судорожно трясся, я даже опасалась, что наколдую что-нибудь не то. Но всё получилось, наверное, начиная с определённого момента, испортить эти чары уже просто невозможно, какими бы кривыми пальцы ни были.
Мне отозвались мгновенно.
- Доброе утро, маркиза, - да-да, этот голос.
- Доброе утро, генерал, - так, что дальше говорить-то?
В гости надо позвать. И послать куда-нибудь всех остальных, кто притащится.
