Наша героиня и её мужчина, Алёшка, тесно связанные между собой обстановкой и чувствами, вместе вылезают наружу из снежной ловушки. Вместе они преодолевают препятствия - усталость, опасности и даже душевные заблуждения, чтобы найти себе выход.
Можно заколдовать мои зёрна? – я прижимала к себе заветный мешочек с кофе, который вручил мне Асканио.
Кажется, господину магу кто-то вправил мозги и он раскаивается. Или затаился, и ещё выступит? Ладно, сейчас не важно.
- Сейчас позовём Северина, - кивнул генерал.
Северин примчался из большой залы и обрадовался, что можно будет побывать внизу.
- Мёдом тебе там намазано, что ли? – усмехнулся полковник Трюшон.
- Нет. Но там вкусная еда, там коты – их можно погладить, и они замурлычут, и… - парень запнулся.
- Ну-ну, договаривай, раз начал, - продолжал усмехаться полковник. – Неужели прекрасная дама?
Тот только глянул – словно серо-стальная молния сверкнула из-под бесцветных ресниц."
"- Это называется – не ваше дело, так, полковник? – усмехнулась я. – Господин Северин, я буду вам очень благодарна, если вы проводите меня домой. Вы сможете сохранить этот мешочек, чтобы он не пострадал по дороге?
Я протянула ему заветный мешочек, он оглядел, что-то с ним сделал и сунул в карман.
- С арро всё будет хорошо, госпожа маркиза, - поклонился он. – Кто-то ещё пойдёт с нами?
- Конечно, я пойду, нужно проведать Ксавье и перевязать его, - поднялся Асканио.
- Вот и отлично, - кивнул генерал. – Жак, ты составил очерёдность стражи внизу?
- Да, вечером сменим. Но неужели ты не пойдёшь вниз? Сам лично не убедишься, что всё в порядке?
Генерал на мгновение замешкался… а потом усмехнулся.
- Пойду.
- Вот и госпожу маркизу проводишь заодно.
- На что это похоже? – я взглянула на генерала.
- Сейчас узнаете. Будет страшно, но недолго. Вашу руку, маркиза.
Северин поклонился генералу и почтительно подал ему руку.
- Маркизе подай и держи крепче, - сказал генерал. – Маркиза, вы просто делаете шаг вперёд. Можете зажмуриться.
Я столько уже наслушалась об этом нетрадиционном даже для здешних магов способе перемещения, что, наверное, и не отважилась бы сделать этот шаг с открытыми глазами.
Ощущение животного, невозможного, первозданного страха было невероятным. И если бы не две руки, держащие меня, я бы могла запаниковать, потому что… потому что. Это было очень страшно, вот почему. Прямо очень-очень.
Но я не успела понять, что всё закончилось, и пережить опыт, как следует, потому что вокруг меня радостно зазвенели голоса.
