Наша героиня и её мужчина, Алёшка, тесно связанные между собой обстановкой и чувствами, вместе вылезают наружу из снежной ловушки. Вместе они преодолевают препятствия - усталость, опасности и даже душевные заблуждения, чтобы найти себе выход.
Почему-то другие кавалеры тоже не приглашали её, это не принято? Или причина в другом?
Колонна завершала один из контр-дансов, когда король стремительно подошёл к нам с маркизом.
- Дю Трамбле, вы позволите пригласить на сарабанду вашу очаровательную супругу? – спросил он.
Мне было очень любопытно, что ответит маркиз. Он мог попросту позабыть, что я теперь никудышная танцовщица. А мог… не позабыть.
- Вы можете попробовать, ваше величество, - вежливо склонился он.
Вы скотина, маркиз, я вам это припомню.
- Маркиза? – король подал мне руку.
- Благодарю, ваше величество. Считаю своим долгом предупредить, что испорчу танец, ибо с некоторых пор я не слышу ритма в музыке, - я склонилась столь же вежливо, как и мой супруг перед тем. – Но если вы желаете, я, безусловно, выйду, и сделаю всё, что смогу.
- Вот и отлично, маркиза. Я помню вас до замужества, вы танцевали весьма изящно.
Ну конечно же, он помнит, нам доводилось танцевать пару раз в ту весну, когда закончилась моя счастливая и беззаботная юность.
Король повлёк меня в голову зала, где должен был начаться наш танец. Конечно же, придворная толпа смотрела во все глаза – пригласил неотёсанную провинциалку, которая даже бриллиантов не носит, только какие-то замшелые древности. Что ж, неотёсанная провинциалка полностью подтвердила свою репутацию – потому что выполняла движения правильно, но совершенно не в такт и вразнобой с королём.
Впрочем, король не сказал мне по этому поводу ни слова. И надо сказать, более никогда не приглашал меня на танец. Но по дороге до маркиза тихо проговорил:
- Будьте в парке, возле Лунного фонтана завтра в девять утра. Я совершаю там каждодневную прогулку, вы составите мне компанию.
Что мне оставалось? Только поклониться в ответ.
18. Шубка
Метель улеглась ещё через два дня. Я даже уже и позабыла, что на дворе октябрь, что он ещё не закончился, как по мне – уже глубокая зима. Привыкай, Женя, теперь всегда будет так.
Конечно же, когда продуло, ударил мороз. Выходить на улицу не хотелось, причём не только мне, а и всем прочим местным обитателям. И возрос спрос на Северина и его непростой способ перемещения – потому что без выхода на мороз.
