Наша героиня и её мужчина, Алёшка, тесно связанные между собой обстановкой и чувствами, вместе вылезают наружу из снежной ловушки. Вместе они преодолевают препятствия - усталость, опасности и даже душевные заблуждения, чтобы найти себе выход.
- Позвольте мне самому судить о том, что мне привлекательно, госпожа маркиза. Давно ли вам говорили, как вы красивы? Почему-то мне кажется, что давно. Так вот, послушайте. Я не умею слагать стихи, и извилисто говорить не умею тоже, поэтому скажу прямо – вы прекрасны необыкновенно. Ваши серые сверкающие гневом глаза, ваш пепельный локон на шее, ваш тонкий стан и ваши изящные пальцы – всё это прекрасно. И даже ваш весьма язвительный язычок прекрасен, мне кажется, будто от вас сейчас искры полетят.
- Не полетят, - невежливо ответила я. – Это невозможно. Я более не маг.
- Вот в чём дело, - кивнул он. – Понятно. Вы выгорели? Потому что… дю Трамбле простец, и не мог дать вам того, что дал бы в браке маг?
- Нет.
- Тогда как это случилось? – он смотрел цепко и не давал возможности отвести взгляд.
- По воле моего отца и маркиза дю Трамбле. Ваше величество может расспросить их обоих.
Не знаю, почему я не упомянула графа де Реньяна. Почувствовала, что он может быть полезен мне самой?
Где-то вдали часы пробили десять.
"- Я так и сделаю, - кивнул он. – Благодарю вас, маркиза, за разговор. И за откровенность. Надеюсь ещё говорить с вами в будущем, мне очень нравится говорить с вами, и я хочу сделать так, чтобы и вам эти беседы оказались по нраву. Если вы сможете сегодня посетить её величество – она тоже будет весьма рада побеседовать с вами.
Он коснулся губами моей руки, поклонился и стремительно удалился, оставив меня стоять посреди дорожки.
- Как вы, госпожа Женевьев? – спросила подбежавшая Мари.
- Пока жива и отпущена восвояси, - выдохнула я.
Но конечно же, это было только начало.
20. Женевьев, более двадцати пяти лет назад. Приглашение
Мне пришлось в тот же день, только позже, предстать перед её величеством Марией-Кристиной. Та благосклонно оглядела меня, улыбнулась и пригласила присоединяться к её дамам. Я до того момента не задумывалась о том, чем занимаются придворные дамы королевы, оказалось – организуют её быт ровно так же, как обитатели Анвиля наполняли жизнью его каменные стены.
Обязанности мои не были сложными – сопровождать, поддерживать беседу, читать вслух, подавать мелкие предметы в пределах видимости. И раз в три дня оставаться ночевать во дворце, в комнате, смежной со спальней королевы.
