Автор
В веселом прощании Вероника и Ники, развеянные вихрем Моники, пытаются собрать вещи за считанные минуты. Но внутренняя противостояние сомнений и упрямства не позволяет им успеть. В этой атмосфере любви и напряжения, они идут на последний разговор перед отъездом, оставляя за собой закрытый круг невысказанного....
Надела элегантное чёрное платье и лодочки. Волосы завила в локоны, и нанесла на лицо минимум макияжа. Только блеск для губ и тушь. Мама должна оценить. Пусть всё это не по мне, но я готова пойти на уступки.
Пусть только всё случится по задуманному мною плану.
На середине лестницы, я услышала знакомый голос. Сердце сделало кульбит.
— Маргарита, потрудитесь объяснить, почему на бокалах видны разводы? — узрела открывшуюся мне сцену с лестницы.
Женщина средних лет возвышалась над Маргаритой Павловной, грозно сдвинув брови.
Она держала в руке бокал, махая им перед лицом не чужого мне человека.
— Я несколько раз их протирала, — проблеяла женщина. — Но..
Сжала побелевшими пальцами перила лестницы, чувствуя, как внутри меня нарастает негодование.
— К сожалению, я не вижу этого, — произнесла с ощутимой злостью. — Исправьте это. Не заставляйте усомниться меня в вашей компетентности.
— Да, конечно, — быстро закивала женщина, и, взяв бокал, направилась к выходу из гостиной.
Я застыла статуей на лестнице, наблюдая за ее уходом. Хотелось убежать обратно наверх, но это плохая идея. Да и не в моём характере прятаться.
— Вероника, — услышала своё имя и встрепенулась. — Давно здесь стоишь?
— Не очень, — натянула улыбку на лицо, продолжая свой путь.
— С приездом, дочка.
— Спасибо.
Никаких объятий и поцелуев. Ничего. А мы не выделись целый год.
Шагнула было уже вперёд, но она отвернулась от меня, идя по направлению к обеденному столу.
Сердце больно кольнуло иглой.
— Садись. Отец скоро подойдёт.
Кинула взгляд на поверхность, и увидела много приготовленных блюд. Моника бы захлебнулась слюной, увидев всё это. Её поддержка сейчас точно не помешала бы.
— Работа? — спросила, садясь напротив матери, зная ответ на заданный мною вопрос.
— Да.
В комнате повисло тягостное молчание.
Я не знала о чем говорить или с чего начать разговор.
— Хорошо выглядишь, — решила сделать комплимент, но потерпела удачу. Так как была удостоена едва заметного кивка.
От волнения начала теребить под столом салфетку.
В голове настойчиво возникла мысль о том, что надо было и дальше отсиживаться в Лондоне. Вряд ли «что-то» или «кто-то» может спасти этот ужин.
