Автор
В веселом прощании Вероника и Ники, развеянные вихрем Моники, пытаются собрать вещи за считанные минуты. Но внутренняя противостояние сомнений и упрямства не позволяет им успеть. В этой атмосфере любви и напряжения, они идут на последний разговор перед отъездом, оставляя за собой закрытый круг невысказанного....
Меня шантажирует собственная мать.
Нет хуже врагов, чем собственные друзья и родители.
— Вы не скрывались, целуясь под окнами, — жестко припечатала мама.
Я нецензурно выругалась себе под нос.
Слишком неразумно поступила, а теперь пожинаю действия своих беспечных действий.
Идиотка.
— А ты, видимо, стояла возле окна и наслаждалась вазоном, — иронично сказала, кивнув на непонятное растение.
— Выглядывала дочь из окна. — улыбнулась одними губами.
Эйфория от свидания полностью исчезла, на смену ей пришло осознание, что я влипла.
Обмен любезностями ни к чему хорошему не приведёт. К тому же в этом не было никакого смысла.
Да и мама не уйдёт отсюда пока не получит желаемое.
— И что же ты хочешь? — усталым голосом поинтересовалась, глядя ей прямо в глаза.
Победная улыбка расцвела на её губах.
— Ты сейчас же собираешь вещи и возвращаешься домой."
"Я ожидала этого. Не могу сказать, что удивилась, так как это единственное, что они могут требовать от меня.
Только если раньше я бы до конца стояла на своём, то сейчас понимаю, что такой возможности нет. Да и нужно ли?
Мать с отцом буду стоять на своём до конца. Они легко могут добиться своего, почти не прикладывая усилий. То, что мы с Тимуром вместе, они уже знают. Информация буквально приплыла к родительнице в руки.
Стечение обстоятельств? Явно не в мою пользу.
Да и в случае моего отказа и упрямства, всегда можно надавить, на тетю Риту и дядю Эдика.
Так что мне ничего не оставалось кроме как согласиться. Но я попыталась сделать это на своих условиях.
— У меня будет условие, — выставила пальцы вверх. — Даже два.
— Да-а-а-а? — заинтересованно протянула Аверина старшая, окинув меня цепким взглядом. — А кто сказал, что я дам тебе такую возможность или прислушаюсь к тебе?
— Потому что в этом случае, покорности можешь от меня не дождаться.
Я упрямо стояла на своём и не собиралась отступать.
— И какие же у тебя условия, дочь? — иронично спросила она.
Последнее слово она произнесла с нажимом.
— Во-первых, ты не будешь увольнять Эдуарда Васильевича и Маргариту Павловну. — Я не могла позволить, чтобы они лишились работы. — А во-вторых, ты ничего не скажешь Тимуру. Ни слова обо мне.
Я знала, что это вызовет вопросы у неё, но была готова к этому.
— В каком смысле? — с недоумением нахмурила брови.
