Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
Саня с Ритой, она не знает этих лабиринтов, а я один.
— Ася!
— Агния!
Слышу я их крики вдалеке.
Иду мимо стальных дверей складов.
— Ася! — рявкаю я. — Где ты?! Агния!!
На автомате несильно вдалбливаю кулак в какую-то закрытую дверь.
— Сэм! — глухо. И через минуту стук с обратной стороны.
Разворачиваюсь.
— Ты здесь?! — шлепаю ладонью по стальному полотну двери.
— Мы здесь! Нас Тина заперла. Открой, пожалуйста.
Сучка…
Ставлю свечу на пол.
Дверь закрывается стальным засовом. Обычным механическим, но очень плотно прилегающим к закрытому стальными щитками пазу.
Что за?…
Промучившись с минуту, освещаю его свечой. В чем проблема?
— Сэм? — стучит Ася. — Ты здесь?
— Засов заел. Подожди… Кислицын! — рявкаю я погромче. — Идите сюда!
Хвостик у засова совсем маленький. Пальцы соскальзывают. А шуруп на который он крепится немного разболтался и сместился, угол засова изменился, он зацепился сколом о пазы.
Бьюсь над ним снова. Никак.
Смотрю на часы. Ого!
Потом еще долго мучаемся с Саней и Ритой.
— Сэм, здесь душно очень… — жалуется Ася.
— Сейчас, Ась! Короче, — разворачиваюсь я. — Бери Риту, на входе включите рубильник и сваливайте быстро.
— Ты чего, Сэм? Спалят… Кроме бункера здесь негде тусоваться. Тебя вся школа проклянет.
— Вот это, — показываю я ключ, — принадлежит мне. Я его честно выиграл. И только мне решать, как им распорядиться.
— Давай найдем что-нибудь, попробуем подкрутить шуруп?
— Это долго. А им дышать нечем. Они там уже долго.
Сажусь на корточки, опираясь спиной на дверь.
— Сэм?.. — тревожно. — Ты здесь?
— Я здесь. Не бойся. Я никуда не уйду без тебя.
— Решетов, ей плохо. Делай что-нибудь! — бьет в дверь Дагер.
Подскакиваю на ноги.
— Сейчас включится вентиляция.
Под потолком, гудя, загораются тусклые лампы.
И что теперь, ждать пока охрана сообразит посмотреть на камеры? Это не общага. Они могут очень долго соображать.
На адреналине несколько раз со всей дури пинаю кроссовком по засову.
От грохота, усиленного эхом бетонных коридоров закладывает уши.
Да! Наконец-то поддается. Открываю дверь, залетая внутрь.
— Ася?!
Присаживаюсь, отталкиваю от неё руки Дагера. С колотящимся сердцем, прижимаю ладони к ее раскаленным щекам.
— Ты как?
— Лучше, — глубоко вдыхает она носом. — Голова закружилась. Но уже всё."
"— Дура… — с облегчением выдыхаю я, прижимая ее лицо к своему. — Еще раз так смоешься, я… не знаю, что с тобой сделаю.
