Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
— Ты это видела?
— Нет, но…
Закатываю глаза."
"— Избавь меня от пересказа сплетен. Я спросил — с чего взяла ты.
— Ты пялишься на нее всегда!
— И что? Это доказывает мою симпатию?
— А что тогда это, Сэм?
— Не знаю… Но это точно не симпатия. Закрыли тему.
— Устинова же уродина, да? — не может успокоится Тина, заглядывая мне в глаза.
Уродина?.. С недоумением вспоминаю её лицо. Живые глаза, светлые… цветом, как у моей мамы. Красивый цвет, редкий. Светло-голубые, с темно-серой каймой. Длинные чёрные ресницы. Скуластенькая… Настоящие темный брови без всякого перманент.
Нет, не уродина. Если бы она не была той, кто она есть, то понравилась бы мне возможно…
— Сэм?!
— А?
— Да?
— Что — ""да""?
— Некрасивая!
— Нормальная… — морщусь я.
— Ты еще скажи Ким красивая!
— Рита — красивая. Причем здесь красота вообще?!
— Я — красивая, понял, я! А они — нет! У меня большое будущее в индустрии красоты.
— Ты тоже красивая, Тина! — закатываю глаза. — Что за вынос мозга?!
— Тоже?.. Тоже?! В смысле эти страшилки — красивые, а я — ""тоже""? Я вошла в десятку на конкурсе мисс ""Россия""! — вздергивает нос. — Мне предлагал контракт сам Пляйн!
Поднимаю ладони, останавливая монолог ""Королевы красоты"". Это всё конечно очень круто, но я-то знаю, сколько стоит место в ""десятке"". Так что…
— Да ты гордиться должен, что я вообще стою рядом!
— Ту мач, Таюрская. Мозг вынесла. Ушел собирать!
Разворачиваюсь на девяносто градусов и решительно сваливаю.
Тина, иногда, ""во всю голову"". Чем больше внимания, тем неадекватнее. Надо завязывать. Иметь ""королеву красоты"" — это конечно лестно. Но удовольствия от общения мало. А красивых девочек здесь полно!
Бреду, не выбирая направления, смотрю себе под ноги. Меня выносит к бассейну.
115. jpg
Закатываю штаны, разуваюсь. Присев на край и спускаю в тёплую воду ноги. Ложусь на спину, глядя в темнеющее небо. Тихо играет что-то из классики.
Прикольно…
Народу не много, пара-тройка человек с другого края.
Закрываю глаза. Слушаю музыку.
— Ася… — слышу издали голос Дагера. — Давай сюда.
Распахиваю глаз. Поворачиваю голову. В пяти метрах от меня — Устинова.
Устинова — Дагер, Дагер — Устинова. А мозга всё-таки в этой конструкции не предусмотрено. Трындец…
Темная яркая помада делает её старше. Губы накрасила. Хочешь понравиться ему? Дура. Да плевал он…
Давай, Устинова, очнись и свали отсюда.
