Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
Стипендии же не хватит…
От этого внутри дыра, которая выкачивает энергию с каждым днём все сильнее и сильнее.
Я бездомная. Нищая. И сейчас меня будут одевать на деньги человека, который меня презирает!
Вера паркуется у бутика с чёрными витринами.
— Пойдёмте.
Семён выходит первый. И я вижу, что рефлекторно дергается к моей двери, чтобы открыть. Притормаживает неуверенно зависшую у ручки руку.
Иди к черту…
Сама открываю дверь, не позволяя ему дозреть и сделать это.
Рассерженно давлю на неё, оттесняя его в сторону.
— Устинова… — морщится. — Дождись пока тебе откроют дверь. Ты же не из деревни вроде.
— Кто откроет-то? Некому здесь открывать, — не глядя на него, прохожу мимо.
Сзади громко хлопает дверца.
— Семён! — возмущенно вскрикивает Вера. — Это моя машина!
— Извини…
"" Black & White"". Двери разъезжаются передо мной. Неуверенно торможу на входе.
— Смелее… — кладёт мне между лопаток руку Вера."
"Я захожу внутрь. В бутике — роскошь! Зеркала… зеркала… И продавщицы такие куколки… Они улыбаются Сэму и крутятся возле него.
Я как ребенок не знаю куда деть руки, и тут же превращаюсь в гадкого убого утёнка в своих простых джинсах и толстовке.
— Вера… — шепчу я. — Можно я в машине подожду?
— Да ты что? Необходимо померить и выбрать то, что подойдёт.
Решетов уходит в мужской зал.
— Мне все равно! Честно! Что купишь в том и пойду. Пожалуйста…
Крепко держа меня за локоть, Вера разворачивает к услужливо ожидающей нас продавщице. Объясняет ей что-то.
Меня уводят в зеркальную кабинку для переодеваний, заваливая ее грудой белых платьев разных вариаций.
— У этого верх открыт, нет, — бракую я первое.
— Можно закрыть плечи белой норкой или…
Это наверное очень дорого. Поэтому я отрицательно качаю головой.
Следующее…
— Очень узкий фасон, — морщусь я. — Я не смогу двигаться.
— Вот это должно сесть идеально.
— Здесь разрез до середины бедра… — я не помню ничего про разрез! Можно или нельзя?
— Может это? Грудь, плечи и шея полностью закрыты, зато обнажена спина.
Насчет спины я тоже, к несчастью не в курсе.
Но что-то уже пора примерить. И я, боясь испортить красивую вышивку из жемчуга на горловине, пытаюсь аккуратно влезть в платье.
— Нужно на размер больше. У Вас грудь не войдёт… Вам нужен корсет на тройку, — забирает платье продавщица.
Смущаясь прикрывают грудь, которая у меня и правда… не маленькая.
