Автор
Внутри высотного здания "Айс Крим", где работает ее муж Влад Лялин, женщина стремительно приближается к лифту, забыв о правилах этикета. В коридорах она вспоминает об обещании веры дочерей и о своих сломанных надеждах. Плавно спускающаяся стеклянная коробка символизирует стремительное движение женщины от заботы к решению - искать другой дороги в жизни, далекой от мужа Влада Лялина....
– Нет, не с курицей! С колбаской, как вы любите, – ласково улыбаюсь. Сегодня тяжелый день переезда, моим Кнопкам нужно почувствовать себя комфортно, и пицца явно украсит то, что им предстоит увидеть.
Шумно вздыхаю. Дочери подражают мне – также шумно выдыхают и радостно топочут ножками к лифту.
На улице передаю дочерей из рук в руки удивленной няне. Вика наклоняется ко мне, шепчет:
– Всё нормально?
Рисую улыбку на лице, киваю.
– Убраться надо!
– Квартира же почти новая! Мы с тобой приезжали на днях, смотрели, – натурально удивляется.
– Кое-что изменилось за пару дней!
– Эти двое постарались?! – охает Вика и сводит негодующе брови.
Замечаю, что близняшки очень внимательно слушают нас. Прячу взгляд от дотошных карих глаз.
– Мамуля, – дочка хватает меня за подол футболки, – ты не боишься идти к черту? – показывает пальчиком наверх.
– Нет милая. Всё будет хорошо.
– Виктория, пусть они побудут у тебя пару дней, – умоляюще гляжу на женщину.
– Так всё плохо???
Киваю, пряча слёзы обиды.
– Не вопрос!
– Милые, сегодня останетесь ночевать у Вики, не балуйтесь там.
– Хорошо! Мы будем играть, – Ева достает из рюкзака телефон с играми.
– Мамуля, – Ада смотрит на меня взглядом испуганного оленёнка. – Тебя не надо охранять?
– Я справлюсь, – целую своих на прощание. И тут же лечу фурией обратно в квартиру."
"– Ребята, подскажите к кому обратиться, чтобы за сутки отшаманили квартиру? – нервно спрашиваю у грузчиков.
Если при дочерях я держалась, то теперь могу поистерить.
Квартира разбомблена. Реально. Будто в ней беспробудно пили (повсюду бутылки), занимались сексом (тут и там валяются презервативы). Обои оборваны, обивка дивана в клочья – кажется, здесь пронеслась дюжина диких кошек. Открываю балконную дверь, вдыхаю свежий воздух. Прохожу дальше – на кухне разломаны шкафы – сорваны с петель дверцы.
– Не может быть! – возвращаюсь в комнату на ватных ногах, присаживаюсь на краешек драного дивана, беззвучно плачу.
Нахлынувшие эмоции такие сильные, что слезы бегут из глаз, и я не могу остановить этот поток. И мне неважно, что чужие мужчины видят проявление моей слабости. Лишь бы не дочери.
Последние четыре месяца я так устала бороться за выживание, за улучшение условий жизни. За место под солнцем. За правду.
Складывается ощущение, что весь мир против моей маленькой семьи.
– Дамочка, может вам полицию вызвать?..
