В лондонской подземке я заряжаюсь энергией на новые рабочие задания, перелистывая автомобильные новости и свежие пресс-релизы. В моем понимании это не альтруизм, а мимикрия — скрытый способ саморазвития и упрощения жизни окружающих.
Поэтому я остановилась, мило улыбнулась, решила подойти к ним и осведомиться, откуда такая скандальная информация.
– А я что говорил, – сказал один из ребят и забрал у остальных недовольных деньги."
"Славно, они еще и спорили на меня. Спокойствие, только спокойствие.
– Какова моя доля в этом споре? Судя по всему, за потерю доброго имени я должна получить неслабую моральную компенсацию.
– А девчонка сообразительная, – сказал победитель пари. – Садись к нам, нечего тебе, как сиротинушка, сидеть среди этих занудных сценаристов.
«Нечего, так нечего», – подумала я и плюхнулась меж операторов. Брайан исчез в неизвестном направлении, я кратко рассказала им историю наших «отношений». Ребята от души посмеялись. Что ж, миссия невыполнима потихоньку осуществляется.
– О, девушка с рекламой! – послышался бодрый голос Ричарда Хаммонда.
Меня помнят, я улыбнулась на все 32 и подняла взгляд на мужчину. Он уже перебрасывался шуточками со всей командой. Обо мне опять забыли. А что ты хотела? Первым делом самолеты, а девушки потом.
– Как первый день?
– Как пятно вишневого сока на моей новой рубашке.
Хаммонд удивленно посмотрел на меня. «Брайан», – объяснили ему ребята поэтическую метафору без метафоры.
– Тогда могу Вас утешить, он сейчас получает от разъярённого Кларксона так, что ему еще на полгода вперед хватит.
– Не с его удачей, такое впечатление, что он придумал само понятие неудача. И что он натворил?
– Взял посаженные батареи к камерам. Выдернул их из зарядных, думая, что они полные.
– Стирлинг Мосс**, – констатировала я, – но зато из-за дождя у вас есть время съездить за свежими.
Из-за дождя можно было съездить в Кёльн, напиться там пива, протрезветь, походить по музеям, еще раз напиться пива и вернуться на Нюрбургринг трезвым, как стеклышко. Ребята сделали еще пару кругов под дождем, когда он немного стих, но по сути из графика выпал один день.
Пока наши решали проблемы с администрацией по поводу завтрашних съемок, я сидела на мокрых трибунах и смотрела на первый поворот, вспоминая, как год назад здесь впервые победил Себастьян Феттель. Потрясающая гонка.
– Вам нужно особое приглашение? – раздался знакомый голос. Я подняла голову, надо мной нависали разъярённые метр девяносто с копейками Джереми Кларксона. Черт, что я уже не так сделала? Я посмотрела на часы, полшестого.
