В лондонской подземке я заряжаюсь энергией на новые рабочие задания, перелистывая автомобильные новости и свежие пресс-релизы. В моем понимании это не альтруизм, а мимикрия — скрытый способ саморазвития и упрощения жизни окружающих.
Я прыснула от посетившей меня мысли, мгновенное замешательство помогло сбросить с себя Франца и поменять доминанты в композиции. Теперь я сидела сверху и не спеша, пуговицу за пуговицей расстегивала его рубашку, издевательски улыбаясь.
- Попался, - злорадно сообщила я, проводя рукой по его торсу. Склонилась поцеловать, попыталась взять его руки в свои, чтобы не повадно было совершать наступательные операции, и промахнулась. Меня тут же вернули в суровую реальность, где кто зазевался, тот и попался. Франц понял суть игры, поменял акценты, смяв меня под себя, попутно стаскивая злосчастную футболку.
- Но…как …же, - обижено дулась я, - у меня же…были…носки…
Слабые возмущения были прерваны очередным поцелуем, теперь он дразнил меня, еле касаясь своими губами моих. Я попыталась прервать неподобство, потянулась навстречу, но обнаружила, что план с обездвиживанием был использован против стратега. Меня обезвредили сильные руки, а самодовольная улыбка лишила еще и моральных сил с присутствием боевого духа.
- И кто теперь главный? – выдохнул Франц свой вопрос и вплотную занялся освоением новооткрытых территорий, что освободило мои руки от немецкого тоталитарного контроля. Пока он прокладывал путь от межключичной ямки вдоль грудины и дальше вниз до живота, ласкал груди и целовал соски, я послушно лежала и получала удовольствие, как кошка, щурясь и запуская пальцы в его волосы. Но Франц решил продолжить испытывать меня на прочность и после того, как в очередной раз провел языком по соску, прикусил его.
- Willst du das Bett in Flamen sehen**? – и потянула за пояс джинсов, расстегивая пуговицу.
***
Я встала намного раньше придавившего меня собой викинга.
"Ужина я не приготовила, надо хотя бы завтраком заняться. Или ужином? Вечером явно будет не до того.
