В лондонской подземке я заряжаюсь энергией на новые рабочие задания, перелистывая автомобильные новости и свежие пресс-релизы. В моем понимании это не альтруизм, а мимикрия — скрытый способ саморазвития и упрощения жизни окружающих.
Их очаровательные глаза светились от какого-то невысказанного вопроса. Он явно не касался их обеспокоенности моим мокрым видом и потенциальным ухудшением здоровья. Я сделала вид, что не замечаю ничего паранормального, и пошла за тазиком утешительного и согревающего кофе. Плюхнулась в свое кресло и сжала в руках драгоценную добычу, отогревая пальцы.
- А Кларксон говорил, что ты к нам больше не вернешься, - сказал Уильям.
Умеет же он момент испортить. Я расслабилась, откинулась на спинку кресла и думала о том, как бы подтянуть хвосты до пятницы.
- Что? Как не вернусь? – удивилась я. Неужели проболталась о том, как меня тут эксплуатируют. Не может быть.
- Он говорил о каком-то Франце, с которым ты, цитирую, счастливо уходишь в закат, и о том, что ты перебираешься в Германию."
"Джереми Кларксон, да вы просто профессор британского юмора и мастер остроумия. Я ему все закаты в пятницу припомню. Он же мне все начало недели перепортил, теперь коллегушки мои до конца дня минимум места себе не найдут.
- Сколько раз я должна вам повторить, что вы от меня так просто не отделаетесь, чтобы вы поверили в серьезность моей угрозы, - спросила я у шефа улыбнувшись.
Он успокоился и пошел к себе в кабинет, а я погрузилась в утреннюю сводку новостей на почте. Вокруг происходили махинации и тайные переговоры, на которые я пыталась не обращать внимания. Не успела просмотреть и половины писем, как бурная деятельность прекратилась, и ко мне заслали гонца. Джейсон приземлился на край стола и начал перелистывать журнал в ожидании, что я обращу на него внимание.
- Чего тебе, Джейсон, - поинтересовалась я.
- Кто такой Франц? – задал он наболевший вопрос.
- Сделай нам одолжение, во имя экономии времени разбей свой философский вопрос на несколько более конкретных и дерзай, пока я добрая.
- Ты спала с ним? – спросил он.
Вот за этим его и заслали гонцом. Этот человек абсолютно не понимает, что такое границы дозволенного, рамки приличия и субординация.
- Не твое дело, - как можно терпимее выдала я.
Свора любопытных до чужой личной жизни оживилась, переглядываясь и перешептываясь. «Значит, да», - заявил кто-то авторитетно из дальнего угла комнаты. Джо, ты ли это? Подойди еще ко мне со своими проблемами.
