В лондонской подземке я заряжаюсь энергией на новые рабочие задания, перелистывая автомобильные новости и свежие пресс-релизы. В моем понимании это не альтруизм, а мимикрия — скрытый способ саморазвития и упрощения жизни окружающих.
Я вспомнила о прекрасной шуточке от Джереми Кларксона в мой адрес только тогда, когда в студию летящей походкой заявился Хиддлс.
«Но ведь меня не покажут, - успокаивала себя я, - мало кто там может у них работать. Да и маты Тома тоже запикают, вместе с моим именем, ведь в его неподражаемой манере клясть трассу на чем свет стоит они слились в единый композит».
Томас хвалит меня, Джереми делает выпад в мой адрес, Том отвечает…и вот она, шутка о сожжении…и…мой драматичный фейспалм. Если бы я не была в кафе, окруженная благодарной публикой, то заценила бы свою актерскую игру и мысленно наградила себя берлинскими медведями с пальмовыми ветвями на глобусе, но…
После дружного смеха над диалогом Кларксона-Хиддлстона все повернулись в мою сторону.
***
Когда на следующее утро я, цветущая и пахнущая, пришла на работу, то могла только злорадно улыбаться разочарованию окружающих.
«Начну выполнять свой человеколюбивый план завтра», - подумала я и заткнула уши наушниками, включая хоррор-панк плейлист. Когда душа поет, нет ничего лучше саундтрека о восстающих из могил зомби маньяков убийц.
“Somebody put something, somebody put something in my drink”, - мурлыкала под нос я, ожидая, когда на внутренний сервер загрузят видео, о котором просила в понедельник.
- Или кто-то действительно подлил что-то в твой утренний кофе, или тебе пошел на пользу выходной, - сказал Уильям. Я сменила гнев на милость и улыбнулась шефу.
- Да, выходной не был лишним.
