Жанр
Приключения молодого писаря в особой роте егерей, где каждое слово важно для боя. Он сопровождает своего доброго командира по дорогам войн, преодолевая опасности и неожиданные препятствия. Каждый день вращается вокруг строгих порядков и стремительного движения в разных частях империи....
Похоже, «Мы вернемся!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Через четверть часа все егеря разместились в своих сёдлах, а ротное имущество было надёжно приторочено на вьючную упряжь у заводных.
— Готовы, поручик? — Привстав на стременах, есаул Писаренко оглядел выстроенную головой на юг длинную походную колонну.
— Да, Фёдор Евграфович, готовы, — кивнул Лешка, пристраиваясь рядом. — Можем выдвигаться. Только вы уж шибко не скачите, мои егеря, в отличие от ваших казаков, не больно-то к дальним конным переходам привычны. Мы же всё больше на своих двоих, да по полям и по лесу.
— Ну, так и двигали бы пёхом, коли вам так привычнее, — усмехнулся есаул, подкручивая ус. — Чего вот коней теперь мучить?
— Да времени в обрез, — развёл руками Алексей. — Начальству ведь всё побыстрее, как всегда, нужно! Вокруг распутица, а путь-то нам неблизкий!
Для этого времени года действительно дорога была непростая, приходилось преодолевать более ста семидесяти вёрст по мартовской грязи и по бездорожью. После двух ночёвок отряд наконец-то приблизился к озеру Езерул. Тут на южном его берегу расположился во временном лагере корпус генерал-майора Потёмкина, задачей которого было «приглядывать» за двумя переправами через Дунай, в районе Туртукая и Силистрии.
Глава 5. Поиск под Гуробалами
— Здравия желаю, Ваше превосходительство! Вам пакет из главного квартирмейстерства армии! — «Вытянувшись по швам», Егоров протянул запечатанную бумагу командующему корпусом.
— Вот и довелось нам снова увидеться, Алексей! Гляди-ка, уже поручик, и целый командир роты? Молоде-ец, голубчик, растешь! Что? Будем вместе теперь османа бить?
— Так точно, Ваше превосходительство, вместе! — подтвердил с готовностью Лёшка. — Спасибо вам, Григорий Александрович, и за себя, и за егерей, а особенно за семью Гусевых, — и Лёшка сделал лёгкий поклон.
— Хм, — Полноте, поручик, — хмыкнул генерал и покосился на стоявших чуть в сторонке штабных офицеров. — Это вы нашу матушку всемилостивейшую императрицу Екатерину Алексеевну благодарите. Что вы мне-то свою благодарность тут выражаете? Все блага и милости — от самодержицы всероссийской, а мы только лишь верные слуги воли её!
Но глаза-то у Потёмкина при всём этом глядели на Лёшку как-то так хитро и весело.
Разорвав пакет, генерал углубился в чтение написанного.
