В этой истории маленькие друзья — двое мальчиков Лассе и Боссе — считают, что только они достойны роли индейцев в игре. Но как только героиня начинает спорить о том, насколько она по长大了 или нет, вся ситуация рушится под ее юмористическим давлением. Мир становится не таким черным и белым, как кажется изначально....
А Лассе стоял за изгородью и орал во всю глотку:
Первого апреляНикому не верю!Яичный пир
Наступила пасха. Папа с мамой были приглашены в гости в Большую деревню, а нам разрешили устроить яичный пир и пригласить на него Бритту, Анну и Улле. Ведь у мамы куриная ферма, так что яиц у нас достаточно. Правда, Боссе считает, что почти все яйца несёт его Альбертина, но он ошибается.
— Тебе, наверно, кажется, что твоя Альбертина строчит яйцами, как пулемёт? — спросил у него Лассе.
Пировать мы собирались на кухне. По случаю праздника стол был накрыт синей скатертью, а мама разрешила нам взять красивые жёлтые тарелки.
Это яйцо предназначено Анне.Съешь его вместо оладий в сметане.Придумал это стихотворение, конечно, Лассе, но Боссе оно не понравилось.
— При чём тут оладьи в сметане? — сказал он. — Нас и не собирались ими кормить.
— А откуда ты знаешь, вместо чего мы будем есть эти яйца? — возразил Лассе. — Но если хочешь, давай напишем иначе:
Это яйцо предназначено АннеСъешь его вместо котлеты в сметане.Боссе и это стихотворение не понравилось. Но больше мы ничего придумать не успели. Пришли Анна, Бритта и Улле, и мы сели пировать. Нам было очень весело. Мы соревновались, кто съест больше яиц. Я смогла съесть только три яйца, а вот Улле съел шесть.
— Альбертина — незаменимая курица, чтобы мы без неё делали? — сказал Боссе после пира.
Дома никого не было. Агда ушла куда-то с Оскаром. Мы погасили свет и стали в темноте играть в прятки. Сперва мы посчитались — эппель-пеппель-пирум-парум, — и водить выпало Боссе. Я спряталась очень хорошо: в гостиной на подоконнике за занавеской. Боссе несколько раз прошёл мимо и ничего не заметил. Но оказалось, что Бритта спряталась ещё лучше. У нас в сенях стоят папины резиновые сапоги и над ними висит плащ, который папа надевает по утрам, когда возит молоко в Большую деревню.
— Наверно, она умерла и уже никогда не ответит, — сказал Улле.
Но тут из плаща раздался смех, и перед нами появилась живая Бритта в папиных сапогах.
