В этой истории маленькие друзья — двое мальчиков Лассе и Боссе — считают, что только они достойны роли индейцев в игре. Но как только героиня начинает спорить о том, насколько она по长大了 или нет, вся ситуация рушится под ее юмористическим давлением. Мир становится не таким черным и белым, как кажется изначально....
Понтий идёт в школу
Лассе очень любит дразнить меня.
— А всё-таки собака лучше, чем ягнёнок! — сказал он однажды.
Улле, конечно, тут же с ним согласился: ведь у него собака, а не ягнёнок.
— Понятно, собака лучше! — сказал он.
— Это ещё почему? — обиделась я.
— Потому что собаку можно всюду брать с собой, — сказал Улле. — Собака всегда ходит за человеком.
— А твой Понтий не выходит из загона, — сказал Лассе.
— И всё равно ягнёночек лучше! — сказала Анна, чтобы поддержать меня.
Это мы говорили, когда шли из школы домой.
Наутро я, как обычно, пошла к загону кормить Понтия. Он прибежал ко мне такой беленький и хорошенький, что я подумала, что не променяла бы его даже на тысячу собак. А ещё я подумала: «Как жалко, что он бегает только по загону, где никто не видит, какой он хорошенький».
Быстрый часто провожает Улле до самой школы. Это правда: собака всюду следует за человеком. Однажды учительница даже впустила Быстрого в класс и разрешила ему лечь возле парты Улле.
Пока Понтий пил молоко, я всё думала, почему так несправедливо устроено, что собаки бегают, где хотят, а ягнята — только по загону.
Ребята ждали меня возле калитки.
— Скорей, Лизи, а то опоздаем! — крикнула Бритта.
Я повернулась к Понтию и сказала:
— Слышишь, Понтий? Скорей, а то опоздаем!
Никогда бы не подумала, что дети могут так изумиться, как изумились и Лассе, и Боссе, и Улле, и Бритта, и Анна, когда они увидели Понтия.
— Ку… ку… куда это он? — спросил Лассе.
— В школу! — ответила я. — Может, вы теперь перестанете говорить, что только собаки всюду ходят с человеком!
— Лизи, а ты, случайно, не заболела? — спросил Лассе.
— А папа и мама знают об этом? — спросил Боссе.
Я немного смутилась, потому что не подумала о папе и маме. Но тут Анна захлопала в ладоши и сказала, что если Быстрому разрешили сидеть на уроках, то уж Понтию и подавно разрешат. Как раз то, что я думала. Лассе засмеялся.
— Ладно, пусть идёт, — сказал он. — Учительница, конечно, в обморок упадёт!
И мы побежали в школу, а Понтий — за нами.
В школу в этот день мы, разумеется, опоздали. Звонок уже прозвенел, и все ребята давно ушли в класс.
На ступеньках крыльца Понтий споткнулся, и мне пришлось взять его на руки.
— А может, он ещё слишком мал для школы? — неуверенно спросил Лассе.
