Жизнь в маленькой шведской деревушке Бюллербю полна простых, но незабываемых радостей. Дети из трёх соседних домов находят приключения в каждом дне: играют, озорничают, помогают взрослым и дружат между собой. Эта книга показывает, как счастье рождается из обычных моментов деревенской жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Мы все из Бюллербю» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь в маленькой шведской деревушке Бюллербю полна простых, но незабываемых радостей. Дети из трёх соседних домов находят приключения в каждом дне: играют, озорничают, помогают взрослым и дружат между собой. Эта книга показывает, как счастье рождается из обычных моментов деревенской жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь в маленькой шведской деревушке Бюллербю полна простых, но незабываемых радостей. Дети из трёх соседних домов находят приключения в каждом дне: играют, озорничают, помогают взрослым и дружат между собой. Эта книга показывает, как счастье рождается из обычных моментов деревенской жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Анна от смеха чуть не выронила тарелку. Я даже немного обиделась на неё. Черстин тоже смеялась, хотя она, конечно, не понимала, над чем смеётся Анна. Она-то считала, что так и надо, чтобы шпинат попадал людям в глаза.
Когда Черстин наелась, она стиснула зубы и стала отталкивать ложку. Остатки шпината вылились ей на платье. Потом она пила компот. Теперь нарядное платьице Черстин было не узнать — из белого оно стало пёстрым.
— Как хорошо, что после обеда она будет спать! — сказала Анна.
— Да, очень, — вздохнула я.
С большим трудом мы снова раздели Черстин и натянули на неё ночную рубашечку. На это ушли наши последние силы.
— Если кому и нужно сейчас поспать, так это нам, — сказала я Анне.
Мы уложили Черстин в кроватку, которая стояла в комнате рядом с кухней, и вышли, притворив за собой дверь. Черстин начала плакать. Сперва мы делали вид, что ничего не слышим, но она плакала всё громче и громче. Наконец Анна просунула голову в дверь и крикнула:
— Сейчас же замолчи, противная девчонка!
Всем известно, что с детьми надо говорить спокойно и ласково, но иногда это не получается. Хотя, конечно, газеты правы — дети становятся несносными, если на них кричат. Во всяком случае, наша Черстин. Она просто зашлась от визга. Мы побежали к ней. Она обрадовалась и стала прыгать в кроватке.
Мы снова уложили её и попытались завернуть в одеяло. Черстин мигом его скинула. Когда она скинула одеяло в десятый раз, мы перестали её заворачивать, а сказали спокойно и ласково:
— Надо спать, Черстин! — и вышли из комнаты.
Черстин завопила благим матом.
— Пусть себе кричит, — сказала Анна. — Я больше не пойду к ней.
Мы сели за кухонный стол и попытались разговаривать. Но у нас ничего не получилось, потому что Черстин кричала всё громче и громче. От её крика нас прошибал холодный пот. Иногда она на несколько секунд замолкала, словно собиралась с силами.
— Может, у неё что-нибудь болит? — испугалась я.
— Наверно, у неё болит живот! — сказала Анна. — Вдруг это аппендицит?
Мы опять побежали к Черстин. Она стояла в кроватке, и глаза у неё были полны слёз. Увидев нас, она запрыгала и засмеялась.
— Ничего у неё не болит! — сердито сказала Анна. — Ни живот, ни голова! Идём!
Мы закрыли дверь, уселись за стол, и от крика Черстин нас снова начал прошибать холодный пот. Но неожиданно в комнате Черстин воцарилась тишина.
— Ой, как хорошо! — сказала я. — Наконец-то она уснула.
Мы вытащили лото и стали играть.
— Детей нужно всегда держать в постели, хоть будешь знать, где они, — сказала Анна.
В ту же минуту мы услышали какие-то подозрительные звуки.
— Ну, это уж слишком! — воскликнула я. — Неужели она ещё не спит?
Мы подкрались к двери и заглянули в замочную скважину. Кроватку мы увидели, но Черстин в ней не было. Мы влетели в комнату.
