Автор
Рядом с мостом вьется живописная лесистая котловина. Окружающие сопки уже начинают украшаться зелеными зародышами жизни, а поток речки продолжает свой нежный путь к морю. Теплая погода за окном — девять градусов выше обычного, природа явно стремится жить и процветать быстрее....
Он быстрый, маневренный, Наталья уже наловчилась на нем ездить… ну это если оба «Витязя» удастся завести.
— Заведем, за это не волнуйся, главное чтобы в процессе нам не мешали.
— Вот про это и поговорим с поисковиками и все спланируем.
— Ну добре, где найти меня знаете. Приятного аппетита, пойду отдыхать, ноги гудят просто.
— Спасибо, — ответили мы почти хором, а Палыч составил пустую посуду на поднос и вышел из-за стола.
После обеда я пошел на экзекуцию в санчасть, где Марта и еще две женщины носились как заведенные среди легко раненных, лежащих и в палатах и в коридоре прямо на полу.
— Думаю справитесь уже сами, видите что у нас тут твориться? Хорошо, что тяжелых хоть в «областную» вывезли. Так справитесь?
— Справлюсь.
— Вот и хорошо.
Побрел обратно в комендатуру.
— Андрей, — окликнул меня кто-то басом.
Я повернулся и увидел, как меня догоняет Василий, из группы поисковиков… автомат, разгрузка, грязный маскхалат, лицо уставшее…
— Уф… — остановился он около меня, наклонившись и уперевшись ладонями в колени, — только из-за речки, со вчерашнего вечера там на пузе ползал, вокруг этой рембазы.
— А Михаил?
— Так в рейде же они, завтра только к утру будут. Мы же, как от вас тогда вышли, он меня и послал «осмотреться» там.
— И?
— Нормально, если крюк небольшой сделать, и с востока зайти, то по-тихому можно подойти, а там уже думать надо, как временную оборону выстроить, пока с этой техникой возится будут.
— Ясно… ты отдыхать шел бы, а завтра, когда группа вернется приходите к нам, будем уже мозги напрягать.
— Не, я сначала пожрать…
— В столовке, кстати, и первое и второе… все из говядины.
— Да ты что!
— Ага.
— Ну ладно, побегу, — Вася развернулся и действительно побежал, эдаким гризли в маскхалате… Вот «машина» блин, он наверное и веса-то своего не чувствует, а его в нем килограмм сто двадцать, не меньше.
А на перевязке мои друзья надо мной издевались…
— Фу, да тут ранка-то, — язвила Наталья, когда я сидел на столе без штанов поставив раненую ногу на стул.
— Надо ногу побрить! — с умным видом заявил Вовка, держа фонарь и стоя позади сидящей на стуле Маши, которая промывала рану, — мне, когда аппендицит резали, все хозяйство обрили… чудаки, где хозяйство и где аппендицит?
— Держи нормально фонарь, — сказала Маша, — и щедро замазав рану левомиколью, что вручила мне Марата, забинтовала ногу.
