Вода была только в душе, закрепленном в чулане на заднем крыльце.
– Теперь мы должны тут все переделать, чтобы можно было снова сдавать в аренду. Я и понятия не имела о том, какой свинарник он развел здесь внутри. А еще запах. Нам пришлось опрыскать все здесь специальным дезинфицирующим средством.
Вещи Улофа были сложены под брезентом снаружи.
– Ничего, если я вас оставлю, пока вы смотрите?
И женщина удалилась широким шагом.
Ингела сдернула покрывало.
Мебели было всего ничего. Основание кровати для полных людей, без ножек и изголовья. Матрас и постельное белье, свернутые в рулон. Потертое кресло, два стула и стол, стереоустановка «Ямаха» с большими звуковыми колонками – все брошено как попало. Эйра насчитала семь картонных коробок и три черных пластиковых пакета.
– Пожалуй, и впрямь все на свалку, – сказала Ингела.
– Ну, на стереоустановку у нас места хватит, – возразила Эйра, – и на несколько коробок тоже."
"Она заглянула в ближайший пакет для мусора. Изнутри пахнуло затхлостью. Полотенца, одежда. Все свалено как попало. Эйра пожалела, что не взяла в прокате машину побольше. Намерение попросить хозяйку жилья повременить с выбросом вещей уже не казалось ей такой хорошей идеей. Один хороший ливень, и все здесь отсыреет, покроется плесенью, ничего не останется.
Ингела опустилась на один из стульев.
– Я считала его неотесанным медведем, ненавидела его за то, что он дубасил в дверь туалета, когда я там сидела, за то, что без спросу заходил в мою комнату и совал свой нос в мои вещи – вся эта ерунда, из-за которой вечно ругаются брат с сестрой. Я ведь даже не поверила тому, что слышала, и все равно рассказала.
Она подтянула к себе одну коробку и открыла ее, вынула кастрюлю. Связка суповых ложек и столовые приборы, какое-то письмо. Ингела перевернула конверт.
– От мамы, – сказала она. Внутри лежало много писем, она осталась сидеть с целой связкой конвертов в руках. – Видите – они вскрытые. Улоф читал их, но ни разу ни на одно не ответил. Почему он этого не сделал? – Ее голос предательски задрожал, когда она взяла в руки конверт из плотной белой бумаги. – Я узнаю его. Приглашение на мамины похороны.
Ингела отвернулась. Эйра не знала, что сказать.
Она заглянула в ближайшую коробку. Пакет с быстроразваривающимися макаронами и банки консервированной колбасы.
– Чему вы не поверили? – спросила она наконец.
– Что?
– Вы перед этим сказали, что не поверили тому, что слышали, и все равно рассказали.
– О том, что Улоф последовал за Линой в лес, – Ингела сложила письма аккуратной стопкой, достала бумажный носовой платок и высморкалась. – Мой младший брат. В ту пору он еще увлекался моделированием. Клеил самолетики.