Дата и содержимое, имя и личные данные.
Она листала довольно быстро, но все же обнаружила на бегу некую закономерность, например, адреса людей, проживавших в Мариеберге. Каждого человека в округе, жившего поблизости от места преступления, следовало допросить. Многие из свидетелей родились около 1980 года. Тогдашние подростки шестнадцати-семнадцати лет, ровесники Лины, ее приятели и одноклассники.
Одна дата рождения привлекла ее внимание. Такой знакомый порядок цифр.
И следом имя.
Даже если поблизости и были какие-то звуки, то все они моментально исчезли. Вокруг нее воцарилась тишина.
В этом нет ничего удивительного, уговаривала она себя. Пропала девочка, и полиция опрашивала всех, кого только можно. Они ходили в одну и ту же школу в Крамфорсе, само собой, какой у них еще мог быть выбор?
Там больше не было никаких других имен, он не входил в группу школьных товарищей, к которым относили тех, кто знал ее или что-то видел.
Это был просто он. Сам по себе, на многих страницах.
Допрос Магнуса Шьёдина.
ЭГ: Когда ты в последний раз разговаривал с Линой Ставред?
МШ: Я же говорил, я не знаю, где она.
ЭГ: Отвечай на вопрос.
МШ: Неделю назад, кажется.
ЭГ: Важно, чтобы ты вспомнил точно.
МШ: Я же сказал, мы расстались. И больше не встречаемся.
ЭГ: Что ты почувствовал, когда она тебя бросила?
МШ: А вы бы что почувствовали?
ЭГ: Думаю, я бы очень расстроился. Возможно, разозлился. Такое трудно принять.
МШ: Мы просто расстались, и все.
ЭГ: Мы разговаривали с друзьями Лины. Они сказали, что ты питал к ней довольно сильные чувства, но вряд ли она испытывала к тебе то же самое.
МШ: Откуда им знать, что я чувствую.
ЭГ: Ты хотел вернуть ее обратно?
МШ: Я же сказал, что не знаю, где она."
"Эйра не могла вспомнить, каким был голос ее брата в семнадцать лет, в голове был только взрослый Магнус, такой, каким она видела его на днях. Скрипучий же голос Эйлерта она помнила очень хорошо.
ЭГ: Где ты находился третьего июля вечером?
МШ: Я был дома.
ЭГ: В котором часу ты пришел домой?
МШ: Может, в девять или около того.
ЭГ: Дома был кто-нибудь, кто может это подтвердить?
Когда Эйра вернулась домой, Черстин слушала радио. У Эйры возникло чувство, словно она шагнула за кулисы. Дом, в котором она выросла, семья, все то, что, как ей казалось, она знает, ее поддержка и опора.
Она выпила стакан воды и уменьшила звук.
– Выключи его совсем, – попросила Черстин, – все равно там одну чернуху передают. Будешь кофе?
– Конечно.
Оставленный с утра термос был пуст. Эйра пролила кофе, пока наполняла перколятор.
– Не трогай, я сама вытру, – засуетилась мама. – Ты и так весь день на работе.
– Спасибо.
– А бутерброды у меня еще остались.
Эйра села за стол, пытаясь понять, с чего начать. Магнус и Лина. Лина и Магнус. Вечер третьего июля 1996 года.