А тут еще и его жена… Куда ему теперь спрятаться?
– Время не было точно установлено… – В голове у Эйры заработало сразу несколько мыслительных процессов одновременно – она сравнивала факты, изложенные Нюдаленом, с тем, что запомнила из материалов по делу. – Все строилось на свидетельских показаниях группы подростков, которые видели, как Улоф последовал за Линой в лес. За временем они не следили, да и незачем было – ведь третьего июля даже в полночь еще светло.
– Я был тогда в полиции, – сказал ГГ, – но работал в Гётеборге и следил за этим делом только на расстоянии.
– Ее вещи нашли внизу на берегу, довольно близко от причала, где он, по идее, должен был утопить ее труп.
– И как далеко от этого берега до места, где Нюдален удил рыбу?
– Километра два вверх по течению. Может, три. Только не спрашивай меня, сколько времени нужно, чтобы проделать этот путь на веслах.
Мимо проехала еще одна машина с жилым прицепом.
– А отсюда, на машине?
– Максимум десять минут.
Оставив машину на заросшем сорняком поле, они двинулись по безлюдной местности. Лесопилка в поселке Мариеберг прослужила сто лет, прежде чем ее закрыли в начале 70-х годов. Многие из построек сохранились. Больше всего на общем фоне выделялся склад для хранения и сушки древесины – почти двухсотметровой длины ящер-мастодонт из гофрированного железа. Несколько лет назад энтузиасты пытались переделать его в художественное ателье, но почва вокруг оказалась насквозь пропитана диоксином."
"Причиной отравления почвы стал американский завод по производству химического боевого оружия. Речь шла о веществе под кодовым названием «Агент Оранж», которое Соединенные Штаты использовали во Второй мировой войне, а потом распыляли над лесами во Вьетнаме. В перерыве между войнами эта отрава удерживала на расстоянии плесень и насекомых-вредителей, предохраняя тем самым бревна на шведской лесопилке от порчи.
Причал выглядел все таким же, как на пленке, снятой трясущейся ручной видеокамерой, когда Улофа Хагстрёма водили на предполагаемое место преступления. Бетонные плиты начали трескаться, из щелей лезла трава.
ГГ встал у края и поглядел вниз.
– Тридцать метров, говоришь?
– А чуть дальше все сто. А при сильном течении и не более, чем в паре миль от моря…
Набежала туча, и вода потемнела. Задул ветер. Поверхность реки подернулась рябью, в отдалении побежали небольшие волны с белыми барашками.
Эйра огляделась. С суши это место плохо просматривалось, жестяной сарай загораживал собой причал, но все же. Неужели не нашлось ни одного свидетеля происходящего?
В погожий летний вечер-то?
– Это там нашли ее вещи?
ГГ показал на береговую косу в двадцати метрах отсюда. Они спустились вниз с причала.
– Ключи и косметичку, – сказала Эйра. – Это все.