Автор
Вдалеке росла гора Скулебергет — скала, олицетворяющая древние разбойные времена. Лес вокруг словно удерживал воспоминания прошлого, и только краткое приключение в туалете перед тем как выбраться на обочину выдало прерывистый ландшафт из цветущих елей. Этот рассказ оживляет тайны старой дороги, где каждый шаг может быть последним в долгой истории....
И лишь когда преступник был схвачен, она размякла и рассказала мне, что соврала полиции. Ей, конечно, было стыдно, в том числе за то, что она оставила тебя одну, но ты спала, и потом, ты ведь была уже не младенец. Если бы она изменила свои показания, это плохо закончилось бы для Магнуса. Раз ее сын сказал, что он был дома, то так оно и было, она обязана была в это поверить. В конечном счете это не сыграло большой роли. Они ведь все равно арестовали виновного.
И вдруг Унни замерла и выпрямила спину.
– А зачем ты вообще спрашиваешь об этом?
Этим вечером Эйра не поехала сразу домой.
Отсюда вдоль речки Крамфорс идти было совсем недалеко. Назвать улицу Хэлльгумсгатан живописной, конечно же, язык не поворачивался, но снять свободную квартирку на денек-другой здесь было можно. Жилищная застройка Крамфорса планировалась еще в шестидесятые годы, когда все верили, что промышленность будет и дальше требовать большое количество рабочей силы.
Теперь же дома вновь пялились на мир пустыми глазницами окон – ни занавесок, ни цветов на балкончиках.
Оказавшись перед дверью нужного ей подъезда, Эйра посчитала, что отступать уже поздно, и отправила ему сообщение, спрашивая, не спит ли он еще.
Август босиком спустился вниз и открыл ей дверь.
– Прости, что так поздно, – сказала Эйра.
– Ерунда, – отозвался он, – на самом деле я собирался позвонить тебе…
– Правда?
Эйра позволила ему не отвечать. Он был в одних трусах и расстегнутой рубашке. Рубашку она стащила с него, едва они оказались в квартире. Дальше прихожей они не продвинулись – стоящее здесь бюро оказалось в нужное время в нужном месте. Ее руки переплелись с его руками, пока они одновременно возились с ее одеждой.
Забери мои мысли, и меня забери вместе с ними.
Возможность перевести дух и заговорить он получил, только когда они лежали, вытянувшись и все липкие от пота, в постели в душной и убого обставленной комнатушке.
