Автор
Вдалеке росла гора Скулебергет — скала, олицетворяющая древние разбойные времена. Лес вокруг словно удерживал воспоминания прошлого, и только краткое приключение в туалете перед тем как выбраться на обочину выдало прерывистый ландшафт из цветущих елей. Этот рассказ оживляет тайны старой дороги, где каждый шаг может быть последним в долгой истории....
– Неужели не видишь, это же оранжевая лилия!
– А это?
– Нет-нет, это лилейник желтый. Его черенок давала мне еще твоя бабушка. И будь аккуратна с финской розой. Она цветет всего неделю, но, бог ты мой, какой же от нее аромат!
И так далее.
Когда ее окончательно замучили лезущие в голову мысли, Эйра врубила газонокосилку и отключилась от окружающего мира, надев на голову наушники. Поэтому не сразу заметила, что к ним кто-то пришел, только когда Черстин разогнула спину и, стянув с рук перчатки, постучала ими друг о друга, чтобы стряхнуть землю, после чего приложила руку козырьком ко лбу от солнца.
Едва увидев, кто к ним приближается, Эйра немедленно ощутила угрозу или предчувствие надвигающейся беды.
К ним в белой рубашке шагала Силья Андерссон. Ее рот двигался, она что-то говорила. Эйра выключила триммер и сняла защитные наушники, пока ее коллега здоровалась с мамой.
– Прошу прощения. Вижу, вы очень заняты, но разрешите мне одолжить у вас Эйру на минутку?
Беспечный тон лишь усиливал ощущение вторжения.
– Ты не против, мама?
– Нет, конечно. Иди, я справлюсь. Чертополох нужно выдергивать с корнями, знаете ли, иначе он размножится и на следующее лето будет уже три куста вместо одного."
"Черстин явно была в своей стихии. Она казалась такой счастливой и абсолютно всем довольной. По дороге к дому Эйра обернулась, чтобы еще раз на мгновение увидеть свою маму и запомнить ее такой.
Завернув за угол, Силья остановилась.
– Я, конечно, могла позвонить, – начала она, – но посчитала, что будет лучше поговорить вот так, с глазу на глаз.
– Что-то, связанное с Магнусом? – спросила Эйра. – Вы его допросили?
– Прокурор принял решение арестовать его.
– За вождение в нетрезвом виде? Но ведь там же была только одна целая семь десятых промилле, за такое только штраф… – Эйра и сама слышала, что в ее фразе слишком много «только». Ей не следовало преуменьшать правонарушение таким образом. Вождение в нетрезвом виде – это вождение в нетрезвом виде, пусть даже оно не относится к разряду особо тяжких.
– За умышленное убийство Кеннета Исакссона, – сообщила Силья, – или за непредумышленное. В этом еще предстоит разобраться.
Эйра машинально бросила взгляд в сторону дороги. Мужчина мыл машину. На лужайке рядом, попивая пивко, загорали соседи.
Эйра взлетела на крыльцо и кивком показала Силье следовать за ней.
Дверь за ними захлопнулась.
– Это неправда, – сказала она.
– Мне жаль.
