В мире беззаботных мамашек и счастливых парочек, где каждый день начинается с чайников, вдруг появляются панических криков: "Убили!" Это несчастные родители обнаруживают подсохший батон вместо трупа. В рассказе остроумной Дарью Донцовой вы встретитесь с переполненной драмой и любовью миром, где капризы превращаются в невероятные приключения....
Ника вскочила и ринулась на зрительницу, Вадим быстро пригнулся, Роза заорала:
– Спокойно, на вас смотрит страна.
– Я никогда не обижу своего мужа, – завизжала Валя. – И деньги у меня есть. Папа полковник! Для души в загс хочу!
Ника пнула Наташу, та не осталась в долгу и нанесла сопернице апперкот, но девушку, которая из мелких певичек рвется на вершину шоу-биза, такой ерундой не остановить.
– Ма-нон, иди вон. Ма-нон, мы с тобой, – скандировал зал.
– Когда мне петь? – занервничал Иван Николаевич. – Почему не зовут?
Я погладила Банкина по плечу.
– Подождите пару минут!
Из глубины студии выплыла огромная корзина цветов, ее тащили двое рабочих. Все замерли.
– Вот! Сейчас я спою, – обрадовался депутат, – пора. Зритель требует песню. Деточки, поставьте мой букет слева.
Я успела схватить дедушку русской эстрады за фалды пиджака.
– Иван Николаевич, эта икебана для Валентины.
– Она поет? – удивился Банкин и тут же разозлился: – Не порите чушь! Все цветы на сцене предназначены для звезды, то есть для меня.
Парни в комбинезонах поставили корзину у ног Вали. Банкин заморгал, я крепко вцепилась в его пиджак. Вадим понял, что настал его час, вскочил и выдал заготовленный текст, смысл которого можно передать одной фразой: «Худой мир лучше доброй ссоры». Пламенный спич Полканов завершил истерическим визгом:
– Валя, простите Гарри Джоновича Смитова, он больше не будет вас бить.
– О иес, – кивал Игорь, – иес бичел, май бэби. Невер бить вумен по кумполу!
Иван Николаевич ловко вывернулся из моих рук, прошествовал на середину студии и объявил:
– Цикл песен, посвященных любви.
«Издалека долго, течет река Волга, – запел потрясающе красивый, глубокий женский голос, – течет река Волга, а мне семнадцать лет».
Звукооператор на нервной почве перепутал фонограммы, но никто не обратил на мелкий пустячок внимания. Иван Николаевич выставил вперед ногу, запрокинул голову и стал изображать процесс пения.
Роза прикрыла глаза, Валентина еще сильнее выпятила грудь, Ника, Вадим и Роман сидели с приклеенными улыбками. Игорь застыл статуей. Зрители вздыхали и всхлипывали от умиления. Я расслабилась, шоу удалось: поговорили, подрались, теперь запели.
