В мире беззаботных мамашек и счастливых парочек, где каждый день начинается с чайников, вдруг появляются панических криков: "Убили!" Это несчастные родители обнаруживают подсохший батон вместо трупа. В рассказе остроумной Дарью Донцовой вы встретитесь с переполненной драмой и любовью миром, где капризы превращаются в невероятные приключения....
В книге были удивительные иллюстрации, к сожалению, я не могу назвать имени художника.
Ариадна чуть склонила голову к плечу.
– Сказки Нормандии? Детская литература? Что-то вроде «Маша и три медведя»?
– Не совсем, – возразила я, – эти предания рассчитаны на взрослых.
– Наш разговор с каждой секундой делается все более странным, – нахмурилась хозяйка. – При чем здесь сказочки?
Если хочешь разговорить собеседника, не следует на него обижаться. Я постаралась улыбнуться как можно более приветливо.
– В спальне вашей дочери нет никаких безделушек, картин, журналов, ничего, что может рассказать о ее душевном настрое, вкусах и привычках.
– Глупости, – поморщилась Ариадна, – ищите Иру в притоне, или в канаве, или как там называются места, где толкутся мошенники-грабители. Клуб с большой дороги.
Я вцепилась в край кресла, но сумела удержать сползающую с лица улыбку.
– Пожалуйста, найдите «Старинные сказки Нормандии», бордовый том с замечательными иллюстрациями.
Ариадна подошла к узкому шкафу из красного дерева, выдвинула один ящик и начала перебирать карточки, нанизанные на тонкий железный прут, одновременно она приговаривала:
– Алексей Михайлович был ученым, он не сваливал литературу на полки, как хлам, составил каталог. Нет, книги, о которой ведете речь, в доме никогда не было.
Я распрощалась со вдовой академика, спустилась во двор, села в машину и позвонила Кузе.
– М-м-м, – бормотнули из трубки, – кто там? Войдите.
– Ты спишь? – поразилась я.
– Который час? – зевнул компьютерщик.
– Скоро обед, – хихикнула я.
– Давай уточним временные рамки, – незамедлительно стал занудничать Кузя. – Допустим, шахтер начал рубить уголь в пять утра, он захочет похлебать супчик уже в одиннадцать.
