Даша Васильева, телеведущая с добрым сердцем, соглашается приютить знаменитого актера во время съемок. Однако поселение звезды кино в её особняке оборачивается неожиданными приключениями и запутанными тайнами, которые предстоит разгадать главной героине.
Пришла, ушла, никто ее злой, обиженной, радостной или в слезах не видел. Штирлиц рядом с ней отдыхает.
– Попытайтесь предельно точно вспомнить, что она вам сказала, – попросила я. – Звонок раздался почти ночью. Вы, наверное, испугались?
– Мало кто обрадуется, если за полночь мобильный задергается, – заметила Елена. – У меня мама с диабетом. Первая мысль, когда я трубку схватила, была: «Мамуле плохо!» Но из трубки раздался мужской голос:
– Извините за беспокойство. Говорят из клиники по поводу Ирины.
Елена Михайловна почувствовала невероятное облегчение, потом – удивление.
– Какой Ирины?
– Соловьевой, из «Фасоли», – пояснил звонивший. – Ее увезли на операцию.
– Господи, что произошло? – испугалась Елена.
– Приступ аппендицита, – без задержки ответил врач. – Она просит вас завтра выйти на работу, заменить ее. Пожалуйста, предупредите начальника: Соловьева в клинике, просит десять свободных дней, бюллетень представит.
– Пусть не беспокоится, – остановила доктора Елена, – она за два года на моей памяти ни разу не болела, имеет право спокойно лечиться.
– Все? – уточнила я.
Елена кивнула.
– Что-нибудь показалось вам необычным? – наседала я.
– Кроме самого звонка, нет, – протянула коллега Соловьевой."
"Я кивала в такт ее словам. Все бы ничего, но есть несколько штрихов, которые заставляют насторожиться. Ариадна Олеговна упомянула, что характер дочери окончательно испортился после того, как ей в тринадцать лет удалили аппендикс. Может ли у человека вырасти второй? Ладно, предположим, Ира анатомический уникум, у нее с течением времени появился еще один аппендикс. Но Кузя по моей просьбе вчера поздно вечером проверил больницы и морги. Ни в одном учреждении Ирины Соловьевой нет. Хорошо, допустим, в регистратуре напутали. Или ее привезли после того, как Кузя прошерстил врачебные записи. Но почему Ира не предупредила Катю? Мать забыла о дочери? Ей успели дать наркоз, а она последним усилием уходящего сознания вспомнила о работе, но не о своей девочке? Оставила Катю мучиться в неведении?
– Более ничего не знаю, – расстроенно сказала моя собеседница.
Дверь в комнатушку приоткрылась, всунулась девушка, кудрявая, как барашек.
– Елена Михайловна, там посетитель скандалит. Он заказал котлеты из курицы с жареной картошкой, ему их подали с гречей. Съел спокойно, а сейчас говорит: «Не хочу платить, не то принесли».
Управляющая встала:
– Иду, Ната.
«Барашек» исчез, я протянула Елене Михайловне визитку.
