В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
- И как я понимаю, вопрос уже решен? Остались только формальности?
4
На следующий день, сразу поле похорон, разительно отличавшихся сдержанностью и умиротворенностью, плакать и выть в этом мире не принято, нас с Михаилом Андреевичем повели на помолвку.
На мой взгляд странное сочетание мероприятий, но наученная горьким опытом я молчала. Да и вымоталась я, замерзла. Столько времени ходить и стоять без возможности присесть отдохнуть мне было трудно. И в часовню на территории замка я шла, сжав зубы, на одном упрямстве.
- Трофим, принеси стул, - приказал мой женишок, когда мы вошли в холодную и сырую каменную комнату с иконами и спиралью вместо креста.
Трофим тут же исчез, а падре недовольно сверкнул глазами:
- Сын мой, сидеть в храме Господа кощунство.
- Бог простит, - пожал плечами хам, - я не хочу овдоветь раньше, чем жениться.
Он стянул с себя кафтан, одним движением обернул вокруг меня и слегка надавил на плечи, усаживая на стул, который услужливо подставил Трофим.
- Начинайте, падре...
Падре забормотал молитвы, жених стоял рядом, а я сидела на стуле, укутанная его заботой и не понимала, что происходит. Он же сволочь, которая пытается завладеть моим наследством! Хотя да, в его интересах, чтобы я дожила до свадьбы. Иначе достанутся ему рожки да ножки, а не состояние. Так что не обо мне это забота, а о моих деньгах.
А то, что сердце стучит, как одуревшее, румянец во всю щеку от запаха здорового мужского тела и жар желания опалил до самой души.
Помолвка оказалась очень долгой, я успела повторно замерзнуть и окончательно вымоталась. Если бы не Михаил Андреевич, который в какой-то момент прижал меня за плечо к себе, я бы, пожалуй, свалилась и со стула. Черт возьми... мне постоянно приходилось напоминать себе, что все это делается не ради меня, а ради моего наследства.
- Мама-Васка, - остановила я ее, - я не в восторге предстоящей свадьбы и не собираюсь притворяться, что мне нравится жених. И уж тем более не буду любезной с человеком, который женится на мне ради денег.
