В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
Его стало снова сносить в реку, и он схватился за ту же палку, что и Маша.
- Миша, надо идти к берегу, - девчонка стучала зубами, но не плакала, - ты большой, ты сможешь. Иди прямо по дну, как водяной и ломай лед. А потом вытащишь меня.
И он пошел. Как водяной, уходя с головой под воду, ломая лед... Шаг, другой, третий... идти было тяжело. Когда он устойчиво встал на ноги, до Маши было не дотянуться. Слишком далеко.
- Давай палку, - крикнул он ей изо всех сил.
- Я не могу ее вытащить, - всхлипнула она, - ты должен позвать маму-Васку...
Он кивнул:
- Ты держись! Я быстро!
И пошел вперед. Он постоянно оглядывался и видел огромные глаза девочки, которая так и болталась посреди полыньи. И больше всего на свете он боялся, что она отпустит палку и утонет...
- Маша, держись, слышишь, держись, - шептал он, выползая на берег, - держись, Маша, - шептал он, бредя к замку, еле передвигая ноги, хотя ему казалось, что он бежит изо всех сил.
Он не успел еще отойти от реки, как какой-то глазастый стражник увидел со стены замка крошечную черную точку, мелькавшую на темно-коричневом поле, покрытом редкими пятнами серого вчерашнего снега. В замке уже поднялась суматоха из-за пропажи детей, и он сразу догадался, кто это там бродит.
Через три минуты еле живого мальчишку подхватили сильные руки и подняли на лошадь. И прежде чем закрыть глаза, он успел прошептать:
- Маша... там...
Он потом долго плавал в горячем черном тумане. А только Машин голос: «Надо идти к берегу... ты большой... ты сможешь», - то гремевший как гром, то еле слышный как шорох мышей в старом поместье, давал ему силы бороться за жизнь.
А когда он открыл глаза и увидел сидящую рядом с постелью маму, первым делом сказал ей то, что понял там, в черном горячем тумане:
- Мама, я не хочу быть принцем...
Ведь принцы женятся на красивых куклах-принцессах, а не на сопливых девчонках, которые приползают к краю полыньи, плача от страха, чтобы помочь ему...
Конец"
