В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
Мне нужна была очень пахучая травка, которая растет в наших широтах. Поэтому и просиживала я целыми часами с нашим лекарем, помогая сортировать травы и готовить бесконечные отвары и мази.
А больных было очень много. Обогреть такой огромный замок было практически невозможно, поэтому печи топили только в жилых комнатах. А в коридорах и служебных помещениях стены нередко были покрыты толстым слоем белого мохнатого инея."
"Мы варили очередной котелок мази для суставов. Лекарь Евстигней, весьма строгий пожилой мужчина, только недавно перестал выгонять меня из своих комнат, убедившись, что несмотря на странный интерес к травам и славу капризной взбалмошной девчонки, я ничего не порчу и не трогаю без его разрешения.
Вот и сейчас, я мешала будущую мазь длинной деревянной ложкой, прижимаясь к теплому боку маленькой печки, а лекарь шуршал травами, отмеряя нужное количество деревянным стаканчиком.
- Евстигней! - в лекарскую ввалился огромный детина из замковой охраны, - Трофим покалечился, господин барон тебя требует.
- Что там случилось? - недовольно заворчал лекарь, откладывая, однако, травы и начиная одеваться, - опять лошадь, поди, лягнула...
- Нет, - мотнул головой детина, - разбойники напали.
Минут через пять бесчувственного Трофима, бледного от потери крови, на руках занесли в лекарскую, пачкая пол красными пятнами. В небольшой комнате сразу стало не протолкнуться от мужиков в толстых зимних тулупах.
- Не жилец, - вздохнул лекарь, - помрет не сегодня, так завтра. Не обескровит, так от горячки...
- Дядька Евстигней, - втиснулась я между воинами.
- Мария Львовна, сейчас вы должны быть на танцах! - голос моего жениха прозвучал как гром среди ясного неба, - немедленно идите на занятия!
- Ненавижу танцы, - буркнула я и шагнула было к двери. Но он окрикнул меня, когда я уже выходила.
