В ужасающей леди Мэри, где тьма прячется за каждым углом, вы ощущаете зловещий холод и пугающую одиночество. Конец света кажется близко, пока неожиданно яркий свет привлекает к себе, обещая спасение и радость в чужой жизни за углом.
"
"Я уже, с помощью Трофима, забралась в телегу и собралась уезжать, как предводитель этой компании не выдержал:
- Барышня, а зачем вам столько золы?
- Для мыловарни, - улыбнулась я, - я варю мыло. И вам, - подмигнула, могу предложить хороший сорт, который отмывает копоть и сажу. А то, небось, бабы в постель ложиться бояться.
Мужики снова захохотали-заухали, но теперь скорее дружески. По-доброму...
Мы уже доехали почти до дороги, когда заговорил Трофим.
- Ну, Мария Львовна, вы и дали... как будто бы каждый день с разбойниками беседы ведете.
- Мне тоже было страшно, Трофим, - улыбнулась я, - но мне нужна зола...
- Да, - кивнул он. Задумался, а потом выдал, - теперь я верю, что с вашей мыловарни будет толк...
8
Выехав на проселочную дорогу, мы расслабились. Разбойники нам теперь не страшны, мы с ними только что договорились, до дома осталось рукой подать.
Задул сильный ветер, кажется скоро и, правда, будет дождь. Хорошо, что обиженная мама-Васка вынесла мне кожу — большой кусок кожи, под которой можно спрятаться от дождя и не намокнуть.
Внезапный стук копыт позади, заставил нас насторожиться. Мы завернули за небольшую рощицу, так что кто именно там скачет, видно не было.
Мой кучер подгонял лошадь, постоянно оглядываясь назад.
Я зашептала молитву, чтобы отвлечься и перестать бояться. Каждый сам строит свою судьбу. Каждый сам пожинает плоды своих решений. А поехать в лес вопреки запретам, это было мое решение, и мне самой нести за него ответственность.
- Стойте! - громкий крик позади заставил Трофима занервничать. Наша лошадь, привыкшая к медленной и степенной езде, уже покрылась потом и бежать быстрее была просто неспособна. - Стойте!
Расстояние между нами и всадниками сокращалось, а мое сердце стучало все сильнее. И вдруг Трофим с облегчением выдохнул и натянул вожжи, замедляя ход лошади.
- Уф, Марья Львовна, - выдохнул он с облегчением, - это графские солдаты. Можно не бояться. Вон в мундирах все.
