Автор
Вера оказалась готова расплакаться снова, когда увидела знакомое лицо старого работающего партнера — его обманул и бросил всего месяц назад. После такого удару даже новый товарищ в лице потенциальной конкурентки не мог её вывести из себя настолько. Месяц, полный слез и мечт оvenge, прошел как во сне....
Один раз думал, что услышал, и заорал на всю квартиру, перепугав Веру и Стаську, которую, оказывается, прижал к кровати своей рукой.
— Тьфу ты, — ругнулся я, вытаскивая из-под себя котенка, — Я думал, что услышал, — снова приложился ухом к животу Веры, отчего моя голова странно дергалась под ее тихим смехом.
Но самый ужас был примерно на седьмом месяце. Вера лежала на диване, на моих коленях были ее ноги, которые я ласково массировал, а живот смешно выглядывал из-под короткой футболки и шорт. Я иногда поглядывал на живот, краем глаза, пока Вера смотрела какую-то комедию, иногда смеялась, особенно когда я проводил пальцами по ее голой ступне.
— Вер, а Вер? Ты себя нормально чувствуешь? — спросил осторожно я, чтобы ее не напугать.
— А что? — повернулась она ко мне, сияя улыбкой.
— А, ну судя по тебе вроде нормально, просто у тебя там... хм, съехало на бок все, что ли, — я не нашел другого слова, как объяснить ей внезапную выпуклость на животе.
— А, это нормально, — снова повернулась она к телевизору, а я вцепился взглядом за живот, наблюдая там какой-то батл. Бугры появлялись то там, то тут, словно что-то крутилось как в стиральной машине. Короче кошмар! Несколько седых волос точно появилось у меня на голове. Еще тяжелее стало на восьмом месяце и дальше. Вера еле ходила, часто сидела, ковыляла словно утка, а я помогал, даже взял работу на дом, чтобы выводить ее на прогулки.
— Я не могу спать, Завьялов, — жаловалась она, — Я привыкла на животе, а сейчас как не лягу, мне все неудобно.
Я ей сочувствовал, честно, но втайне ждал, с каким-то чувством восхищения, наблюдая такой процесс впервые.
