Автор
В дни перестройки и перемен на политическом небоске льет атмосфера неизвестности и смута. Здесь, за закрытыми дверями Кремля, генеральный секретарь ЦК КПСС спит — кажется, он умер. Но вдруг вспоминает, как это было: чириканье воробьев и слюна на его губах. Мышь, шпионка без маски, проникающая в недра власти, готовится к следующему шагу......
Может, именно это и помогло ему добиться тех невероятных успехов, которыми он мог похвастаться к тридцати пяти. Как барон Мюнхгаузен вытащил себя за волосы из болота, так же и Вадик вытащил себя из Челябинска. Приехал в Москву, поступил, отучился, нашёл работу. Последние десять лет он трудился в холдинге mail.ru. Его карьере позавидовали бы многие — зарплата исчислялась многими тысячами долларов, у него была машина с водителем, команда в сто человек в подчинении. Но всё это не радовало Вадика, ведь его сердце билось исключительно ради одного: каннибализма.
Он обнаружил это случайно, когда, переключая каналы, наткнулся на фильм «Молчание ягнят». Фильм потряс Вадика — он пересматривал его до тех пор, пока не выучил наизусть. Он стоял перед зеркалом и тренировался, пробовал говорить с интонацией героя Энтони Хопкинса, пробовал копировать его мимику и пластику. «Я съел его печень с бобами и бутылочкой отличного Кьянти» — эти слова стали для Вадика жизненной целью.
Он пробовал секс, но ни в одной из форм сексуальные утехи не вызывали у него никаких эмоций.
Вадик ждал конца цивилизации — тогда он выйдет на охоту. Как только придет время, он попробует всё, в чем отказывал себе всю жизнь: алкоголь, наркотики и главное — человечину. Готовясь к концу, он собрал впечатляющий и совершенно нелегальный арсенал огнестрельного оружия. Установил в кухне два двухкамерных холодильника, а в кладовке расположил индустриальных размеров морозильную камеру.
"Когда на улицах Москвы появились первые заражённые, Вадик одевался, чтобы отправиться на работу. С улицы в панике позвонил его водитель Валера, и Вадик включил телевизор. Он провёл следующий час, внимательно изучая новости. Да, пришло его время. Вадик широко улыбался. Он не будет торопиться и выходить на улицу, подождёт пару дней, пока основная опасность для него пройдёт, и тогда — тогда он поохотится на славу.
