Автор
В дни перестройки и перемен на политическом небоске льет атмосфера неизвестности и смута. Здесь, за закрытыми дверями Кремля, генеральный секретарь ЦК КПСС спит — кажется, он умер. Но вдруг вспоминает, как это было: чириканье воробьев и слюна на его губах. Мышь, шпионка без маски, проникающая в недра власти, готовится к следующему шагу......
Они шли осторожно, чтобы не поскользнуться на крови — хотя по большей части кровь уже давно запеклась на солнце. Лёве было неприятно. Он был очень чистоплотным псом, и ему было страшно и гадко идти по всему этому ужасу. Он хотел заскулить, но передумал — он почуял впереди какую-то ужасную опасность…
Мальчики подошли к табло, под которым все и всегда встречались на Ярославском вокзале, и остановились. Наверное, машинист успел заразиться, или его убил заражённый — как бы то ни было, одна из электричек не остановилась у перрона, а на полной скорости врезалась в него, вылетела на поверхность, снося всё на своем пути — кассы, турникеты, людей… Остановившись, она стала непреодолимой стеной для всех, кто остался по другую сторону.
Сева и Костя аккуратно перелезли через уцелевшие турникеты — Лев их с лёгкостью перепрыгнул — и вышли к платформам. Пути прямо перед ними были пусты, видимо, поезд успел уехать, или, наоборот, не доехал до Москвы.
Сева рукой показал Косте, куда им идти — говорить сейчас было опасно. Они аккуратно, стараясь не шуметь, прошли с десяток метров и свернули на пустую платформу. Теперь надо было дойти до первого вагона поезда и спрыгнуть на пути.
Тихо они шли вдоль застывшей электрички.
Сева и Костя обернулись — на них бежали заражённые. Не много, пять или семь человек, но какая разница — в одного они, может быть, и смогли бы попасть, но сразу в семь? С такого расстояния?
— Бежим!
Косте не надо было повторять.
