Автор
В дни перестройки и перемен на политическом небоске льет атмосфера неизвестности и смута. Здесь, за закрытыми дверями Кремля, генеральный секретарь ЦК КПСС спит — кажется, он умер. Но вдруг вспоминает, как это было: чириканье воробьев и слюна на его губах. Мышь, шпионка без маски, проникающая в недра власти, готовится к следующему шагу......
"
"В прихожей было темно, тихо и уютно пахло их верхней одеждой. Привычными запахами повседневной любимой жизни. Сева не стал включать свет — наверное, так будет лучше видно. Он аккуратно отодвинул с прохода брошенные ими впопыхах кроссовки, вплотную прижался к двери и посмотрел в глазок.
Яркая лампа освещала коридор перед их квартирой. В коридоре стояла мама. Голова её была неестественно запрокинута, она с шумом вдыхала ноздрями воздух. Принюхивалась.
Резко и неестественно, как у куклы, голова её повернулась к двери, она посмотрела на Севу белыми незрячими глазами.
Глава 3
Тоня лежала на полу автозака и плакала. Она посчитала — уже вторые сутки она была заперта с заключённым. Только что пошёл 25-й час.
Первый день тянулся в невыносимой, скользкой духоте. Ночью стало ненадолго полегче, но уже к 11 утра летнее солнце нагрело автозак до такого состояния, что Тоне казалось: ещё чуть-чуть, и она не вынесет, расплавится, растечётся по полу лужицей.
Тоня бросила взгляд на старика — он привалился к стене и тяжело дышал. Всё это время они не разговаривали. Он не начинал первым, а Тоня в принципе не желала с ним говорить. И дело было даже не в разнице статуса — сейчас она меньше всего думала о том, что она сотрудник ФСИН, а он — в клетке. Просто в первую очередь Тоню интересовало происходящее за окном, а не её случайный товарищ по несчастью.
Вчера, когда она оправилась от первого шока, Тоня подошла к окну: она видела, как мёртвый Кирюха разорвал и съел Лёньку. Потом он побежал куда-то в сторону проходной. Минут десять Тоня и заключённый сидели в полной тишине, и Тоня уже думала приоткрыть дверь, когда на автозак обрушилась волна людей. Тоня с криком отскочила вглубь машины: от метро «Лефортово» шли, бежали, ковыляли сотни, нет — тысячи людей.
Прошло ещё около часа, и Тоня устала стоять и смотреть в окно. Она легла на пол автозака и стала слушать звуки, доносившиеся снаружи. Много кричали. Она слышала выстрелы.
