Автор
В дни перестройки и перемен на политическом небоске льет атмосфера неизвестности и смута. Здесь, за закрытыми дверями Кремля, генеральный секретарь ЦК КПСС спит — кажется, он умер. Но вдруг вспоминает, как это было: чириканье воробьев и слюна на его губах. Мышь, шпионка без маски, проникающая в недра власти, готовится к следующему шагу......
Плевать на безопасность, плевать на всё — Асю гнал вперёд страх, которого прежде она не испытывала никогда в жизни. Она бежала вперёд по арбатским переулкам, перепрыгивая через трупы погибших, которые лежали то тут, то там, протискиваясь между навсегда застрявшими автомобилями, поскальзываясь, падая и снова вставая.
Ася бежала и бежала, наугад поворачивая из одной улочки в другую, пока не оказалась в Чистом переулке. Рядом с аккуратным, выкрашенным в жёлтый цвет особняком она остановилась.
Особнячок стоял чуть вдали от дороги за красивой кованой оградой.
Это было новой проблемой, требующей отдельного осмысления. Ничто не мешало Асе снять костюм и присесть прямо в Чистом переулке рядом с аккуратным особняком — людей вокруг не было, да и соображения приличий или воспитания сейчас, рассуждала Ася, абсолютно не актуальны.
Риск был слишком велик, а значит, Асе надо найти безопасное место. С дверью, которую можно закрыть на замок, и с туалетом. Ася огляделась — чуть вниз по переулку виднелась вывеска «Азбука Daily». Там, подумала она, наверняка есть туалет для сотрудников.
Впереди переулок перегородил длинный чёрный лимузин с затемнёнными стёклами и флагом России на капоте. Водитель, видимо, не рассчитал то ли скорость, то ли габариты, выезжая из кованых ворот, и врезался в дом напротив.
Обойдя машину справа, Ася увидела, что кто-то из находившихся в ней людей пытался убежать — задняя пассажирская дверь была открыта. Спастись этому кому-то, правда, не удалось — в паре метров от лимузина лежало растерзанное тело.
"Она опустила глаза — на тротуаре лежала оторванная голова седого пожилого мужчины, в котором Ася узнала патриарха Кирилла. От неожиданности она вскрикнула. Несмотря на то, что последние часы её жизни были наполнены самыми страшными ужасами, почему-то именно сейчас она особенно остро осознала собственную беззащитность.
